баком, и закурив, Николай Васильевич подумал, что поздний посетитель обладает природным... — 16 мая 2026 г. в 09:39:22.170
баком, и закурив, Николай Васильевич подумал, что поздний посетитель обладает природным обаянием и легко завоёвывает расположение окружающих, даже несмотря на вечную иронию, застывшую в светло-серых глазах. В конце концов, он смог убедить его принести еду. Покончив с супом и ростбифом мужчина собрал кусочком хлеба, с тарелки, остатки соуса и отправив его в рот, пригубил бокал вина. - Уважаемый, ужин великолепен и абсолютно оправдал все мои ожидания. Моя супруга была бы в восторге от вашего томатного супа хотя сама недурственно готовит. Опустив руку во внутренний карман пиджака, он вытащил наружу серебреный портсигар с длинными тонкими сигаретами. - Вы не будете против если я составлю вам компанию и мы подымим вместе. - Валяйте. Вдохнув сигаретный дым в лёгкие и выпустив струйку дыма в воздух, поздний посетитель указал пальцем на бронзовую пепельницу на столе и спросил: - Интересная вещичка, памятная? - Да, такие раздавались всем участникам Крымской войны выжившим после осады Севастополя. Придвинув стул поближе к Николаю Васильевичу, франт кончиком сигареты сгрёб в сторону кучку пепла, от чего на дне пепельницы стала видна дата кампании и силуэт города. - Многое читал про эту войну. По-моему эта единственная военная кампания, которую русские проиграли? Плотно сжав зубами трубку, Николай Васильевич нервно пододвинул пепельницу к себе. - Тогда, нам противостояла вся Европа и Турция. Мы сражались храбро, но видно Богу было угодно преподать нам урок. Успокаивающе жестикулируя, поздний посетитель попытался успокоить собеседника. - Нет, нет, вы меня не правильно поняли. Я нисколько не умаляю отваги русских солдат и даже наоборот наслышан о ней. Мой отец тоже воевал в Крыму. Правда, на другой стороне. Немного уняв сердцебиение и положив трубку на пепельницу, Николай Васильевич сменил гнев на милость. - Правда? В пехоте или в кавалерии? - В пехоте. Четвёртый егерский батальон. Он почти полностью был уничтожен вашими моряками и ополченцами, но мой папаша чудом выжил. - Мне очень жаль, что мы были вынуждены убивать друг друга. Всё эти чёртовы дипломаты. Сделав глоток из бокала, франт продолжил: - Да ничего, дело минувших дней. В конце концов, вы выполняли приказ. А почему ваш ресторан называется «Два Николая»? Наверное, в честь вас и вашего сына? Старику уже порядком надоела эта болтовня, и он с нетерпением смотрел на медленно тлеющую сигарету разговорчивого посетителя, намереваясь выставить его вон не нарушая правил этикета. - Нет, моего покойного сына звали Семён. А ресторан назван в честь меня и моего друга, которого я встретил во время боёв за Севастополь. Избавившись от порции пепла изящным движением, франт одарил хозяина новой располагающей к себе улыбкой. - Именно благодаря дружбе и преданности русские войска и смогли так долго продержаться. - Мой друг был французом, как и вы. Снова стряхнув пепел и приняв свою излюбленную позу, закинув ногу на ногу, поздний посетитель резко сменил тему. - А почему вы закрываетесь? На время исчезнувшая тяжесть на сердце вернулась. Николаю Васильевичу даже показалось, что ему трудно дышать. - Я сам во всём виноват, - тихо произнёс он. – продал половину ресторана надёжному человеку, не приняв в расчёт, что его наследникам глубоко плевать на наш договор. Нельзя управлять половиной ресторана, также как невозможно жить в половине дома. Погрузившись в воспоминания старик даже не заметил, что его собеседник покинул свой стул и теперь расхаживал по залу рассматривая фотографии на стенах. Охранник двигался за хозяином словно бесшумная тень. Снимки изображали русских военных, хозяина ресторана в разные периоды жизни, весёлые компании друзей, а также самых известных завсегдатаев заведения. - А вы знаете моя жена русская, и она, впрочем, как и мой отец, смогла привить мне глубокое уважение к вашей нации и культуре. Я даже купил дом в России. - Поздравляю. Тяжело поднявшись из-за стола Николай Васильевич повернул выключатель газового освещения и свет над столом с остывшей едой