Эх! Пожить-то ещё охота конечно. Но видать конец. Один я остался. Вчера Сапожникова и К... — 9 мая 2026 г. в 06:43:35.724
Эх! Пожить-то ещё охота конечно. Но видать конец. Один я остался. Вчера Сапожникова и Крылова лично похоронил. Приказа отступать не было, а значит, погибаем, но не сдаёмся. Так, что у меня есть? Шесть гранат. Винтовка и восемьдесят патронов к ней. ППШ, повреждённый, но вроде стреляет ещё. К нему шестьдесят патронов. "ТТ" нашего лейтенанта и два магазина. Лопатка, острая. Штык-нож, не раз уже мне жизнь спасавший. Нормально, повоюем ещё. Вот сейчас этих сволочей постреляем, и кое-что допишем. Мамка ругаться будет… * * * - Вот тут его тело и нашли. Я это отлично помню. Пацаном был, но помню. Здесь всё гильзами было усыпано, и там и вот там тоже. - Позиции менял. - Ага, точно. Он ведь как? Подкараулил немцев в этой балке. Склоны тут крутые, песок опять же, карабкаться неудобно. - А почему немцы по мосту не пошли? - Так Морозов приказал мост ещё двадцать второго июня взорвать. А сюда они пошли потому как брод здесь. Вот прямо напротив балки брод. Поди, думали обойти, думали, на заставе кто-то ещё выжил. А он один был. - Мам тебе плохо? Может пойдём? - Нет, нормально. Пётр Ильич, а как он выглядел, когда его нашли? - Как? Да нормально. Перевязан был в нескольких местах. Лежал на спине, улыбался, в небо смотрел. И знаете глаза такие голубые, голубые. Мужики даже расплакались. Он карандаш в руке держал. -… спасибо. Его последнее письмо нам переслали. Мама его прочла и хранила до смерти. Теперь мы храним. - А вы кто ему будете? - Я сестра. Светлана меня зовут. А это мой сын Алексей и мой внук Борис. - Извините, если чего... - Нет, всё нормально. Всё хорошо. - А как эта местность называется? - Как называется? Так, Алексей, так и называется – «Валеркина балка». Здесь же всё кровью его полито. Вы даже себе не представляете, сколько тут немцев мёртвых лежало. И там, и тут и на склонах, россыпью. А рядом с бродом, он два грузовика взорвал и бронетранспортёр, вместе с этими гадами. До корочки сгорели. Герой, настоящий герой. - А сколько? - Борис ну чего ты? - Пап ну интересно же. - Нет, нет внучок прав. Я сам тела не хоронил. Но отец говорил, что не считая сгоревших, насчитали шесть десятков или около того. - Мам не плачь. Ну чего ты? Пойдём. А то у тебя опять сердце заболит. Боря возьми у бабушки сумку. - Кхм, Светлана... - Владимировна. - Светлана Владимировна тут есть ещё кое-что… - Что? - Ну, в общем, я же говорил, что когда нашли тело, Валерий что-то писал. - Да, да, говорили. Мы получили то письмо. - Я понял, но тут другое. Там была ещё одна страница. Вся в крови, несколько строк, но не разобрать. И отец мой её не взял. А я сохранил... - Продолжайте, пожалуйста, Пётр Ильич. - Я её хранил, кровь героя… ну вы понимаете. В общем, сейчас её уже нет, но я разобрал те слова. - Что он написал? - А вы сейчас там же живёте? В той же квартире? - Да, там же. Ремонт недавно сделали. - Лёша, да что ты со своим ремонтом! - Мам, просто пояснил. - Брат просил прощения у вашей мамы за то, что продал парочку отцовских голубей, чтобы... чтобы купить вам на утренник розовые лаковые туфельки. К тому розовому платьишку, которое подарил отец, перед тем как умер. Он написал, что спрятал их в коробке за доской на полатях. Наверное, они и сейчас там. В начало рассказа