ПРОГРАММИСТ: В палатке было душно от запаха пота, крови, мочи и экскрементов. Но помимо...
ПРОГРАММИСТ: В палатке было душно от запаха пота, крови, мочи и экскрементов. Но помимо этого, прямо физически ощущалась людская боль и страдания словно растворённые в воздухе временного госпиталя раскинувшегося возле Старого рынка. Высокий и статный воин, в позолоченном доспехе с искусным тиснением и тёмно-красном плаще с изображением волка кусающего щит, остановился возле одной из самодельных кроватей, на которой дремал мужчина с простым, обветренным лицом, с татуировкой городской стражи на запястье. - Рассказывай, - тоном, не терпящим возражения, сказал гость, от чего спящий подпрыгнул на ложе. - Ох ты! – выпучил глаза от удивления раненый. – Какая честь. Да, я сейчас встану Ваша Светлость, вот только костыль мне… - Ничего не надо. Рассказывай. Я здесь присяду. Волчий Щит величественно опустился на деревянный ящик, стоящий возле кровати. Ящик жалобно скрипнул. - Уфф, - согнав с лица остатки сна, произнёс городской стражник проводя пальцами по лицу. – Конечно. Это был плешивый долговязый мужичок, немногим за сорок, с рукой на перевязи и гематомой на лбу. Умный взгляд серо-зелёных глаз, выдавал в нём человека опытного, повидавшего виды. - Ну, говори! Чего молчишь? – поторопил стражника герцог проявляя явное нетерпение. - Как прикажите. Ну, в общем, когда «красноголовые» долину-то заперли, ваш сродный брат барон Андрэ и маркиз Бернард собрали оставшихся бойцов вокруг себя. Я был среди тех воинов. Вот этот бедняга тоже, - рассказчик, указал на соседнюю кровать, где без движения, только тихо постанывая, лежал мужчина с замотанной окровавленным бинтом головой, да так, что и лица-то почти видно не было. - Много ли вас выжило после разгрома? - Да не более пятисот, Ваша Светлость. Раненых много было, кабы не половина. - …шансов не было. - Не было. Красноголовых-то, почитайте тыщ пять было, не меньше.