- Что так? — 24 июля 2026 г. в 04:30:51.567
- Что так? - Да мы приехали на проверку, кое-кто шепнул нам, что «Галстуки» решили примерно наказать старика. Гоняемся за ними давно. То ли мы их опередили, то ли информация протухла, но вместо бандюганов застали избивающего внучку ростовщика молодчика. Поручик сделал ему замечание, раз, другой, а затем раскидав телохранителей сломал кисть неслуху. - А вы чего не могли ему сказать, что это сын губернатора? – удивился Шмаков, подвинувшись поближе к капралу. – Командир же здесь недавно. - А зачем? Он сам такой же мажор. Разберутся без нас! – хохотнул Пегов откинувшись на спинку лавки. – Да ничего с ним не будет. Не переживай! Он вон с Жукова недавно вернулся. Учёбу там проходил значит связи имеет. Нас то с тобой туда не пошлют. Дверь кабинета распахнулась, и каждый солдат 4-го взвода услышал характерный лязг металла о дубовую столешницу. Звук такой производил протез полковника, сжатый в кулак и в крайнем раздражении опускаемый на стол. - И чтобы извинился перед ним как положено, Бенкендорф! Ты меня понял?! Лично! Не хватало мне тут ещё вражды с местными! Папаша его может изрядно гадостей нам наделать! А отдуваться потом кто будет?! - орал не сдерживаясь начальник заставы, да так, что в ушах звенело. Замерший на пороге поручик со шрамом на подбородке и русыми волосами, забранными в короткий хвост на затылке, чуть повернул голову в сторону полковника, а затем демонстративно щёлкнув каблуками спустился по ступеням крыльца. Ни следа покорности в его глазах, капрал не увидел. Скорее спокойствие и отрешённость, которая и бесила старого солдата. Проходя мимо своих бойцов шустро соскочивших при приближении командира с лавки, он спокойны, будничным тоном обратился к Ефимычу со следующими словами: - Капрал, заступаем в наряд как обычно в восемь вечера. Ефрейтор Тимохин и десять ребят отправляются на проверку в Тридцать третий, вместе с таможенниками. Приказ полковника. Мы с вами с собой возьмём рядовых Пегова, Ларина и Жукова. Ещё раз слетаем в Пекло. Даже последние слова поручиком были произнесены абсолютно спокойно без каких-либо эмоций. «Неужели ему плевать, что придётся извиняться перед этим уродом? – подумал Ефимыч поняв, что снова хочет курить. * * * Десантный корабль нес их над рекой в сторону жилого района. Под летящей машиной проносились развалины старой морской гавани, уничтоженной двенадцать лет назад при помощи орбитальной бомбардировки. Гастелло – была планетой особенной. В последнюю войну она дважды пережила оккупацию. Кошмар войны местные смогли наблюдать не по экранам галовизоров, а собственными глазами. Огромный космический порт построенный империей ещё двести лет назад – единственный в секторе, стал желанной добычей наших противников. И Конфедерация, и Синдикат за годы войны перекинули сюда на работы десятки тысяч специалистов: техников, операторов, пилотов, рабочих разных специальностей, из числа лояльного к ним населения с подвластных миров. После войны многие тут так и остались. Ну а куда лететь-то? Обзавелись семьями, имуществом, связями, которые правда не всегда были законными и безобидными. Да, империя никого не гнала - это факт, но и оставить без присмотра сто десяти тысячную общину чужаков не могла. Им позволили остаться, переселив подальше от столицы в долину слияния двух рек, в специально возведённый район К23499 (Пекло - прозвище данное ему жителями фигурировало теперь даже в официальных документах), подарили политическую автономность, которая соблюдалась только на бумаге и обрекли на нищенский образ жизни. Так и жили люди перебиваясь случайными заработками или набивая карманы за счёт контрабанды. Планета-то была окраинная, располагавшаяся на стыке нескольких государств. Конечно дело это было не всем по душе, но есть захочешь и не на такое согласишься. Так как объёмы чёрного рынка в этом секторе резко выросли, на Гастелло был переведён Отдельный корпус пограничной стражи со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ефимыч смотрел на сидящего у выхода Бенкендорфа и в который уже раз не мог понят