Где это я так его? Сама исправлю, будет мне урок, неумехе. Скоро праздник Урожая. Столь... — 10 августа 2026 г. в 10:20:15.132
Где это я так его? Сама исправлю, будет мне урок, неумехе. Скоро праздник Урожая. Столько всего сделать надо. Крестьянским детишкам подарки готовы. Девчонкам плетеные куколки, мальчишкам маленькие луки и мечи. Вот радости-то будет. Помост крепкий сдюжит. Скамейки сколотить надо. В прошлом году парочку сломали. Как болит бедро, неужели где-то об угол стукнулась. Тороплюсь всё, тороплюсь. Не зря меня маменька ругала. Сколько дел на меня свалилось после твоей смерти любимая. Скучаю по тебе. Вчера Ганс и Пол разодрались в таверне. Задиры. Не серьёзно, пара сломанных рёбер и выбитых зубов. Староста деревни просит судить их. Не по-настоящему, так попугать. Сказал, подмигнет, когда с них хватит. Надо день суда назначить, а то отцу-то некогда такой ерундой заниматься. Скажет опять: «Лексия, дочка, давай сама. У тебя лучше получается». Ладно, чего уж, не в первый раз. Дымом пахнет. Подгорело что-то? Елена на кухне, значит ничего серьёзного, наверное, опять младшая повариха что-то сожгла. Глупая она всё же. Научится. Вчера гонец прискакал от барона Вилберта. Говорит Безликих на границе видели. Крестьянскую семью убили, усадьбу подожгли. Мерзавцы. Надо послать Варда с отрядом на разведку, пусть разузнает что там. Не дай Господь новый набег как при дедуле, не отобьемся, если не подготовимся. Чего я доспех-то напялила? Вспотела. Всё тело ноет. Вроде тренировки не было, я же в церковь собиралась. Что-то путаюсь я. В голове каша. Елене надо сказать, чтобы испекла на праздник для нас сладкий пирог. Как она умеет, с яблоками, корицей и мёдом. Киллиан страсть как такой любит. Заслужил, вчера вон, как на Черныше разъезжал, даже и не скажешь, что ему восемь. Рыцарь, настоящий рыцарь. Видела быть его мама. Что-то я устала и голова тяжёлая. Мысли в голове девушки путались, неслись вприпрыжку, обгоняя друг друга и расталкивая соседей. * * * Придерживая на бедре меч, Марк - старший стражник (теперь то уж точно, сержанта Баха кочевники на пласты порезали), подошёл к десятнику Варду которому молодой солдат в рваной кольчуге перевязывал голову. От дыма першило в горле и слезилось в глазах, адски болела рассечённая щека, наполнявшая рот кровью, которую постоянно приходилось сплёвывать. - Десятник, а баронесса-то заговаривается. Что будем делать с ней? - Она почитай с утра уже так сидит у сожжённого замка, - вмешался парень, кажется, его звали Норберт (вроде бы отец его, одноглазый Бурбон, справные кольчуги делал старому барону), закрепляя кончик тряпицы на голове Варда. – Мы пробовали её увести, но она не реагирует. Сидит и губами шевелит. А иногда как сказанёт что-нибудь… не понимает, что произошло. Братец, сестра, барон все мертвы, а она про них как про живых. - Замолчи Норберт! – раздражённо перебил говорившего десятник, оттолкнув болтуна в сторону. – Твоё дело приказы выполнять. Рассуждать тебе ещё не по чину. Поправится баронесса. Она теперь наш господин, справится. Без неё мы бы и от Безликих не отбились. Вон как Лексия одна с ними рубилась. Детишек крестьянских спасла, которые в церкви, в хоре пели, Елену, деда Лукаса, да весь город! Одна, десятерых стоит. Эх, Златовласку жаль, добрая коняга была. - Госпожа с близнецами, Шишом и Кривым сначала в гадов этих из арбалетов со стены стреляла, - снова влез в беседу Норберт. – Это уж потом, когда кочевники крюками ворота выдернули, они их внизу встретили. Только искры в стороны летели. - Это верно, подтвердил Марк, смачно сплюнув под ноги, - без неё нам бы конец. Вон барона Вилберта-то вместе с семьёй сожгли. Привязали во дворе к телегам и сожгли. Воинов всех перебили, те даже оружие взять не успели. И как она только Безликих заметила? Тревогу подняла. А что это у неё в ноге, стрела что ли? Сидевшая неподалёку младшая повариха (имя которой ещё никто не запомнил), в измазанном кровью переднике, смахнула крупную слезу со щеки и пояснила: - Бианка с псом своим опять на лугу по мокрой траве бегала. Хозяйка за ней пошла и на затаившихся в траве Безликих натолкнулась. - Ну и дела! – присвистнул Норб