Так плакал, так плакал.
Так плакал, так плакал. С большим трудом, используя волшебную палочку и несколько слов… не волшебных, но часто помогающих справится с неприятностями, я вытащила тело графа наружу. И не надо меня совестить за сквернословие бабуля, я уже большая девочка. Распластавшись на траве, тот не подавал признаки жизни. Тучная фигура была абсолютно неподвижна. - Нет, нет, нет! Не смей! - тряхнув копной рыжих волос, я вместе с ногами запрыгнула на тушу и уперев палочку под рёбра слева произнесла: - Kleiner вlitz! Граф дёрнулся и захрипел. Разряд электричества ударил и по мне. - Дура!!!!! – выругалась я, а волосы на моей голове встали торчком как пружинки. Повторив процедуру на почтительном расстоянии от Альберта, послушала его ожившее большое сердце и убедившись, что бьётся оно без особых проблем, продолжила осмотр. Повезло. Граф отделался легко - не считая сломанного ребра и ушибов. Но это уже без меня. Доктор Бюбенхайм – противный старикашка, провонявший валерьянкой и опиумом, подлечит. Подумав, я на всякий случай, влила пострадавшему в рот содержимого последнего синего пузырька и мысленно сморщилась от перспективы добывания необходимых ингредиентов на Чёртовом болоте. Бэээ! Как же я это ненавижу. Осмотрев своих пациентов, сопящих в две носки, словно духовой оркестр, осталась удовлетворённой. Бабуля была бы мной довольна. - Так лежать они не могут,- сразу же нашла я себе новую заботу. - Ночи уже холодные надо кого-то позвать на помощь. Вскочив на метлу, ваша покорная слуга, взмыла вверх, распугав стаю полусонных сорок. - А ну кыш воровки! Волчий луг остался далеко внизу. Некоторое время я летела прямо над шоссе. Ну, где же все? Хоть кто-нибудь! Ау! И вот впереди показались огоньки фар. Гуго-почтальон наверное в штаны наделал (да, бабуля ещё и не такое знаю) когда я слетев с метлы спрыгнула прямо на капот его фургончика. Только сейчас заметила, что где-то посеяла туфлю. - Ваша Све…- попытался произнести он, выпучив от удивления глаза. - Unterordnen! Когда бедняга замер с раскрытым ртом из которого потянулась тонкая ниточка слюны, я чётко проговаривая каждое слова произнесла: - Гуго слушай меня внимательно и сделай точно так как тебе приказали. Сейчас ты поедешь прямо по дороге и повернёшь к Волчьему лугу. Впереди ты увидишь перевёрнутый автомобиль графа Альберта Штольберга. Окажи помощь пострадавшим. Мальчика в фургон грузите осторожно. Ты меня понял? - Да, понял, - механически ответил парень. Довольно кивнув (гипноз у меня всегда получался на троечку, но сегодня я в ударе), сняла с ноги вторую туфлю и швырнула её в лес. Жалко, работа на заказ. - Да и ещё Гуго. Марта тебе изменяет с Руди-мельником. Брось её и обрати, наконец, внимание на Кристину. Она и моложе и красивее. Между прочим, от тебя без ума, да ещё и в поместье герцога служит. Понял? * * * Уже сидя в горячей ванне, в клубах пены, и наслаждаясь благами цивилизации, с удивлением прислушивалась к возникшему внутри меня новому чувству. Устала да, но усталость эта была такая … приятная. Я сделала сегодня что-то хорошее, по-настоящему важное, спасла жизни. - Хм, ладно бабуля побуду ведьмой ещё недельку или месяц. Больше не проси, – произнесла ваша покорная слуга, вслух, натирая пятки пемзой. Негромкая музыка играла из динамиков радио, стоящего на деревянном табурете. Как же я люблю двадцатый век. Джаз это что-то. - Герцогиня вы что-то просили? – заглянула в ванную моя горничная Кристина. - Нет, нет милочка. Всё нормально. Расскажи как у тебя дела с этим увальнем… почтальоном? - Гуго, Ваша Светлость. - Да, да Гуго. - Всё по-прежнему, он не обращает на меня внимание. Всё пялится на эту Марту с лошадиным лицом. А рога-то растут. Эх, как же я по нему сохну. Сделав большой глоток из фужера моего любимого «Barolo Chinato», я подмигнула служанке: - Мне кажется, что завтра тебе надо попасться к нему на глаза. Вот увидишь, всё наладится. - Герцогиня вы так думаете? - Знаю, - широко улыбнувшись, я брызнула в девушку водой, от чего она смешно взвизгнула.