Хозяйка метнулась сверху на пол, чуть не переломав ноги. Дочка, не отпуская материнскую...
Хозяйка метнулась сверху на пол, чуть не переломав ноги. Дочка, не отпуская материнскую руку последовала следом. Счищая землю с сапёрной лопатки под ноги, парень остановился у порога. Женщины уставились на него с расширенными от изумления глазами. - Ж-живой? - расплакалась хозяйка, протягивая руки к советскому солдату. - Живой. Дело-то плёвое было. - П-плёвое? - - Ну да. Я Днепр форсировал. Кстати, крылья я ему оторвал. Сердце в могиле осиновым колом пронзил. Говорят, помогает. Я вообще-то городской, но слышал… Ну а голову... а от головы после взрыва гранаты одни ошмётки остались. Мёртв, он мёртв. Хотя конечно штука занимательная. Он мне дуло у «люгера» откусил. От счастья, от пережитых волнений хозяйка ахнув опустилась на землю прямо у стены дома. Солдат уселся рядом, скрутил папироску и так они просидели до самого рассвета наблюдая как Инга с серым котёнком на руках танцевала посреди двора кланяясь невидимой публике. Когда солнечные лучи проникли во двор и заиграли на капельках воды сочившихся из умывальника на стене, гость поднялся на ноги и отряхнулся. - Пора мне. Мать, я вам там консервы оставил, сахар, чай, хлеба чуток. На первое время... Хозяйка, заглянув в дом и увидев продукты на столе прижала руки к лицу, и слёзы снова заструились по щекам ручьём. - Спасибо тебе сынок. Как хоть звать-то тебя? Накинув на плечи шинель парень, направляясь к воротам блеснул белыми зубами: - Да Стукин я, Федя, мать. Ефрейтор Стукин. В начало рассказа