ЗАПАХ: Этот странный аромат повсюду. Запах, который я не забуду никогда. Истекая кровью... — 12 мая 2026 г. в 07:17:51.070
ЗАПАХ: Этот странный аромат повсюду. Запах, который я не забуду никогда. Истекая кровью, и еле сдерживаясь, чтобы не потерять сознание, поднимаю пистолет и нажимаю на спусковой крючок. Курок с зажатым в нем куском кремня медленно движется вперед, огнивная пластинка высекает искру, порох на полке весело вспыхивает, но… выстрела не происходит. Чёрт! Тень, скорее даже огромное пятно угольно-чёрной тьмы, стремительно неслась на меня и от осознания того, что это последнее мгновение жизни, мурашки пробежали по спине. – Ваше Благородие, Ваше Благородие мы приехали! С трудом избавляясь от липких тенёт кошмара, я потянулся и зевнул. Кожаный салон, запах пота, пыли и грязи. Наверняка, но я его не чувствую. После сильного удара по голове обоняние оставило меня. А ведь я всегда так им гордился. Помню в детстве, бился об заклад с товарищами, что определю без ошибки в каком доме нашей улицы, что готовят на ужин. И ведь всегда выигрывал. Выглянув из экипажа, по привычке, прикрыл рукой глаза от яркого света. Кто бы мог подумать ещё три года назад, что улицы Новгорода будут освещаться так ярко, а фонарщики с неистовым рвением следить за каждой газовой свечой под стеклянным колпаком. Прогресс! Карета остановилась на мосту, и прохладный ветерок заставил меня застегнуть мундир на все пуговицы. Рука слушалась меня уже заметно лучше, а ведь коновалы хотели её отрезать. Вот так и доверяй современной медицине. Был бы сейчас на службе не следователь Тайной канцелярии Тяпкин, а следователь Культяпкин. – А, поручик, милости просим в нашу тёплую компанию, – укутавшись в плащ, старший инспектор Хлебников замер напротив меня. – Мы тут вас уже полночи дожидаемся. Надвинув треуголку на глаза, я быстрым шагом направился в сторону столпившихся за мостом людей. Слабый аромат гари, перегара, застоявшейся воды и капель от сердца. Однозначно, но не для меня. – Не моя вина, Всеволод Витальевич. Приехал к вам сразу, как только сообщили. Было дело в области, мерзкое. Ефрейтор еле-еле меня разыскал. Что тут у вас? Приноровившись к моему быстрому шагу, старший инспектор доложил: – Труп девушки. Вытащили из воды. Восемнадцать – двадцать лет. Судя по платью из мещан. Пока не опознали. Следов разложения ещё не имеется. Скорее всего, убита вчера ранним утром, либо ночью. Вода-то холодная. Перепрыгнув через лужу на мостовой, я повернулся к Хлебникову и поймав его взгляд спросил: – Причину смерти, почему не указали?