В школьном хоре она считалась первой певуньей, а вот в музыкальную школу мать отдавать ... — 8 июня 2026 г. в 09:43:25.636
В школьном хоре она считалась первой певуньей, а вот в музыкальную школу мать отдавать её не спешила. Требовался инструмент, а денег на покупку не хватало. Хорошо ещё, что соседка, тётя Лиза, предложила отдать Вере аккордеон своего сына. Тот уже вырос и ушёл в армию, а аккордеон остался без дела. Как же обрадовалась Вера такому подарку! Гладила перламутровые бока инструмента, осторожно касалась клавиш, мечтая научиться играть и самой себе аккомпанировать. И чуть не расплакалась, когда мать сказала, что принять такой дорогой подарок они не имеют права. — Денег он ведь стоит, дочка, и немалых, — объясняла мать. — Елизавета со мной рядом у станка стоит, я знаю, сколько она получает. И помимо Петра, который в армию ушёл, у неё ещё двое детей растёт. Ты пойми, надо быть честными людьми. К счастью, Елизавета согласилась уступить аккордеон за небольшую сумму, и Верочка сразу же помчалась записываться в музыкальную школу. — Учиться хочу! — заявила она твёрдо. — Деточка, но мы не можем вас принять, — вежливо, но непреклонно ответили в приёмной комиссии. — Набор на этот учебный год уже закончен. Приходите в следующем. Вера так расстроилась, что на глаза навернулись слёзы. «Как же так? Ведь она мечтала об этом, а её не берут? Ну уж нет!» — Калинка, калинка, калинка моя! — разнеслось звонким эхом по гулким школьным коридорам. Захлопали двери, оборвалась на полувздохе песня мамонтёнка, которую как раз репетировал хор в большом зале, а дверь кабинета директора, куда Веру так и не пустили, вдруг распахнулась. И густой, звучный бас подхватил: — В саду ягода малинка моя! Сорвав неожиданную овацию, Вера испуганно уставилась на директора, который вышел на шум. А тот только одобрительно усмехнулся: — Что дрожишь, певунья? Порадовала старика! Спасибо тебе. Учиться, говоришь, хочешь? — Очень хочу! — выпалила Вера, боясь поверить в удачу. Вот так сама себе Вера и напела путёвку в жизнь. Музыкальную школу она окончила с отличием, а потом легко поступила в училище в соседнем городе. Но дальше учёба не пошла. Всё потому, что Верина мама неожиданно заболела. Не жаловалась, не хотела дочь тревожить, но когда совсем слёгла — пришлось сознаться. — Сердце что-то капризничает, дочка… — виновато прошептала она. — Ты уж прости меня, старую. — Ну что ты, мамочка! — Вера гладила мамины похудевшие, натруженные руки и еле сдерживала слёзы. — Давай я тебе спою? Хочешь? — Спой, соловушка… Спой, родная. — Нет без тревог ни сна, ни дня. Где-то жалейка плачет… Глядя, как на глазах розовеет мамино лицо, как спокойнее и глубже становится её дыхание, Вера и сама понемногу успокаивалась. «Всё будет хорошо, — думала она. — По-другому и быть не может». Музыкальным работником в детский сад её пристроила всё та же добрая тётя Лиза. — Поёшь хорошо, играть умеешь, детишек любишь — куда тебе ещё лучше? — убеждала она Веру. — Работа рядом с домом, и график удобный. Маме твоей сейчас уход нужен. А там, глядишь, она на ноги встанет, и ты тогда что-нибудь другое придумаешь. Тебе бы, Верунь, со сцены петь, голос у тебя знатный.