…В тот день, как говорится, ничего не предвещало. Вовремя начался и закончился кулинарн... — 21 июня 2026 г. в 04:25:04.744
…В тот день, как говорится, ничего не предвещало. Вовремя начался и закончился кулинарный поединок, столь же вовремя дали по пятому каналу «Футбольный вестник», и довольные зрители высыпали на улицу дышать. Вечер выдался чудо, как хорош. Мягко, мороз не кусает нос, даже можно не надевать варежки. С неба задумчиво сыпятся снежинки, чистые, белые–белые, только чуть подсвечивающиеся желточным светом фонарей. Романтично! Вера Ивановна шла, улыбалась, потом чуть нахмурилась, завидев впереди две знакомые фигуры – спину Михаила Семеновича и виляющий зад Мальчика. Ей вдруг захотелось окликнуть их, поздравить с наступающим Новым годом, но не стала — не в коня, как говорится, корм, опять поругаются! И каждый шел своим путем, а дальше все случилось так быстро, что Вера Ивановна ничего и не поняла. Кто–то крикнул сзади: «Осторожно!», потом что–то страшное и черное зарычало, выскочив из–за кустов, встало перед Верой, оскалилось. — Господи! — пискнула Вера Ивановна. — Уберите собаку! Я боюсь, уберите… И ей стало плохо с сердцем, в глазах потемнело, затошнило. А дворняга рычала, скалилась и подступала ближе и ближе. Она уже бросилась вперед, но что–то серое с волочащимся поводком сбило беспризорную взбесившуюся собаку в полете, отбросило. Вера покачнулась, стала оседать на снег… В чувство ее привел нестройный хор голосов, кто–то причитал, кто–то ругался, а ближе всего стонал мужской голос: — Мальчик! Мой Мальчик, бедолага! Ну чего же ты, мой хороший! Потерпи, родной! Вера Ивановна, вдохнувшая нашатыря и мотнувшая головой, открыла глаза. Скорая, люди кругом, кто–то светит фонариком на снег чуть подальше. И там сидит коленками сугробе Михаил Семенович, баюкает своего Мальчика, а тот скулит и крутит глазами. — Вот видите! Видите, вы на него ругались! Вы!.. А он вас спас! Он сорвался и бросился, только не на вас! А на эту дворнягу. Мальчик мой, бедный малыш… — Михаил Семенович не стеснялся плакать. Почему– то стало так грустно и одиноко, и жалко собаку, что слезы сами полились по щекам. — Да ничего, отец! Всё с ним нормально. Ну поцапались маленько, бывает. Не сильно он пострадал. Поехали, до ветеринарки подкинем! — кивнул водитель скорой, которая приехала спасать Веру. Но Вера Ивановна категорически отказалась ехать в больницу, если только тоже в ветеринарку. — А вы, случаем, не «того»? — хохотнул фельдшер. — Вам к человеческому доктору надобно! — Я поеду с ними! — упрямо выдала Вера Ивановна, выбралась из машины и пошла к своим спасителям. Сняла шарф, подала Михаилу, чтобы тот укутал Мальчика. — А вы про намордник всё… — укоризненно покачал головой Миша. Так покачал, что Вере стало неимоверно стыдно. Не вообще, а относительно этого пса… Мальчика подлатали, сказали, чем мазать, что давать. — Он не станет пить лекарства, — отрицательно замотал головой Михаил Семенович. — Не надо нам ваших рецептов. И оттолкнул руку врача. Но тут вперед втиснулась Вера Ивановна, решительно забрала бумажки.