— Да уж… По идее всё пережитое должно было вас сплотить. — 8 июля 2026 г. в 07:53:31.525
— Да уж… По идее всё пережитое должно было вас сплотить. — Не сплотило, — развела руками Света. — Как оказалось, всё произошло ровно наоборот. Я вообще перестала его понимать. По сравнению с тем адом, через который мы прошли, наша нынешняя жизнь мне казалась прекрасной. Всё и в самом деле было хорошо! Я радовалась каждому дню, словно переворот сознания произошел. Думала о том, что люди не понимают своего счастья, живут по инерции, а потом случается беда и иногда ничего нельзя вернуть. Остаётся только вспоминать былое и сожалеть о том, что произошло. А у нас получилось! Я радовалась, а Марк был очень удручен. Ничто его не радовало, а всё бесило и злило, но обиднее всего было то, что он срывал злость на мне. А потом заявил, что принял решение о том, что нам надо расстаться. — И вот какая шлея попала ему под хвост? — сердито спросила Оля. — Да он на руках тебя должен был носить! Ты подарила ему жизнь. Да если бы не ты… — Он сказал, что не может больше со мной жить, потому что я видела его беспомощным. А ему это очень больно осознавать. Я, извини, выносила его горшки, а ему это стыдно теперь вспоминать. Я была сильнее его, я поднимала его на руках, носила, мыла, кормила. А он мужик! Мужик! Это всё ему унизительно осознавать. И потому он принял решение уйти от меня и начать новую жизнь. — Пусть идёт, — заявила Оля. — Пусть. Скатертью дорожка. А ты живи своей жизнью, живи! Ты молодая, здоровая. А он пусть потом отвечает перед Богом за то, что сделал. Это останется с ним на всю жизнь, оно навеки вплетено в его судьбу, в его карму. — Не верю я в эту карму, — махнула рукой Света. Марк подал на развод. Делить имущество не стали. Да его и не было. Машину уже продали до развода, квартира принадлежала Светлане, а кредит, который она взяла на лечение, Марк клятвенно обещал выплатить. *** После развода прошёл год. Марк жил у отца и несколько месяцев уже встречался с другой женщиной, Инной, и теперь, предложив жить вместе, привез её домой. — Нечего мне сюда своих баб приводить. Постыдился бы, — сердито произнёс Павел Геннадьевич, отец Марка, едва увидел сына на пороге. — Кроме Светы никого тут не приму, так и знай. Марк был обескуражен. Он не ожидал такого от отца. — Снимайте квартиру и живите, — заявил Павел Геннадьевич. — Ты уже большой мальчик, должен сам решать свои жилищные вопросы. — Не пойму, какая муха его укусила? — произнёс озадаченный Марк, когда отец буквально вытолкнул их с Инной на лестничную площадку и захлопнул дверь. Инна удивлённо молчала и растерянно теребила свою сумочку. — Я тут прописан! У меня тут доля! — закричал Марк через дверь и забарабанил по ней кулаками. Но отец не отзывался, а только молча закрыл на входной двери задвижку. — А кто такая Света? — наконец, спросила Инна. — Неважно… — вздохнув, ответил Марк. — Поехали, я знаю одну недорогую гостиницу. А потом будем искать съёмное жильё. Прошёл год. И теперь, снова лёжа на больничной койке в той же самой больнице, Марк вспоминал этот разговор. Ему стало плохо в самый неожиданный момент, пикантный. Они были с Инной в постели, ему было очень хорошо, а потом он резко потерял сознание. Инна вызвала скорую и Марка увезли в больницу. Всё. Больше он её не видел. — У вас кровоизлияние, очевидно ваша давняя травма головы при аварии не прошла бесследно, — сказал Марку врач. — Прогнозы пока не очень. Мы ставим капельницы, лекарства должны помочь. Организм молодой, может справитесь. Жена ваша где? Мне нужно поговорить с ней. — У меня нет жены, — Марк не узнавал свой голос. Язык еле ворочался, слова давались ему с трудом, а рот кривился набок. — Это пройдёт, — заметил врач, — Речь должна вернуться, если заниматься. А вот ваши левая рука и нога… С этим сложнее. Придётся много упражняться, восстанавливаться. При этих словах Марк прикрыл глаза. По щеке его скатилась крупная слеза. — Отдыхайте, — врач вышел из палаты и плотно закрыл дверь