Первые звоночки прозвучали почти сразу. Вероника позвонила через неделю после Инниного ... — 22 июля 2026 г. в 03:43:57.379
Первые звоночки прозвучали почти сразу. Вероника позвонила через неделю после Инниного медового месяца. Они с Пашей тогда как раз затеяли ремонт и никак не могли определиться с цветом стен, поэтому она хотела позвать подругу на кофе в их новую квартиру, чтобы та помогла выбрать между «кофейным с молоком» и «бежевым шёлком». Телефон звонил долго, секунд тридцать, и когда трубку наконец сняли, голос Инны звучал приглушенно, словно она говорила шёпотом, боясь разбудить кого-то. Вероника весело затараторила про покраску стен, про то, что Пашка опять купил не тот оттенок и теперь они спорят, а заодно предложила встретиться в субботу в их любимой кофейне. В трубке повисла пауза, такая неловкая, что Вероника даже подумала, что связь прервалась. А потом Инна ответила неестественно спокойным тоном, что встретиться она не сможет, потому что у них с Глебом «другие планы на эту субботу». А про ремонт пусть Вероника решает сама, потому что это её дом, её стены и её жизнь. И вообще, у замужней женщины теперь совершенно другие приоритеты. Вероника опешила, попыталась переспросить, что, собственно, случилось, но Инна уже закруглялась. Быстрым шёпотом сказала, что перезвонит позже, и отключилась, даже не попрощавшись. Вероника пожала плечами, списав всё на привыкание к новой роли жены, но где-то в глубине души поселился крошечный, пока ещё едва заметный червячок сомнения. Дальше становилось только хуже. Инна отказывалась встречаться, а потом и вовсе перестала отвечать на звонки, изредка отписываясь скупыми сообщениями в мессенджере. Её сообщения были короткие, рубленые, лишённые привычных смайликов и глупых стикеров с котами: «Привет. Всё нормально. Просто много дел. Созвонимся позже». Это «позже» никогда не наступало. Оно растягивалось на недели, на месяцы, превращаясь в пшик. Вероника поначалу злилась, писала подруге длинные возмущённые сообщения, спрашивала, что она сделала не так и почему с ней обращаются как с прокажённой. Но Инна либо не отвечала вовсе, либо отделывалась какой-то невнятной отговоркой про то, что Глеб не одобряет её прежний круг общения, потому что люди, которые «шляются по кофейням и тратят время на пустую болтовню», дурно влияют на семейную женщину. Вероника, прочитав это, швырнула телефон на диван. Её, Веронику, успешного SMM-специалиста с высшим образованием назвали «дурным влиянием»! Она полночи не спала, ворочалась с боку на бок, пересказывая ситуацию Паше, который сонно моргал и пытался её успокоить, говоря, что каждая женщина сама выбирает, как ей жить. И если Инна решила запереться в добровольной тюрьме под названием «идеальный брак», то это её осознанное решение, и лезть туда с ломом бесполезно. Вероника соглашалась, кивала, но внутри у неё всё клокотало от непонимания и обиды. Как можно было вычеркнуть много лет дружбы ради мужика, которого она знает чуть больше года? Она пыталась достучаться ещё несколько раз. Однажды, примерно через полгода после замужества Инны, Вероника оказалась в её районе по работе. Ей нужно было забрать документы у какого-то клиента, чей офис находился буквально в соседнем дворе от Инкиной новостройки. Она решила сделать подруге сюрприз. Купила в супермаркете коробку пирожных, которые они обожали в институте, бутылку недорогого вина и, не предупредив, поднялась на нужный этаж.