Дверь открыл Глеб. Он загородил собой проём, как шкаф, и смотрел на Веронику сверху вни... — 22 июля 2026 г. в 03:44:11.465
Дверь открыл Глеб. Он загородил собой проём, как шкаф, и смотрел на Веронику сверху вниз с таким выражением лица, будто она пришла продавать ему пылесосы. Вероника улыбнулась самой лучезарной улыбкой, на которую была способна, и сказала, что она к Инне, с гостинцами. Глеб не сдвинулся ни на сантиметр. Он стоял как вкопанный, сложив руки на груди, и процедил сквозь зубы, что Инна сейчас занята домашними делами, гостей они не ждали, а в их семье не принято вламываться без приглашения. Вероника опешила, попыталась заглянуть в глубь квартиры через его плечо. Она увидела кусок коридора, край кухонного гарнитура и, кажется, чью-то тень, мелькнувшую в глубине. Она повысила голос, позвала Инну по имени, два раза, громко и отчётливо. Глеб усмехнулся уголком рта и сказал, что Инна не выйдет, потому что не хочет никого видеть. И если Вероника дорожит их семейным покоем, она развернётся и уйдёт прямо сейчас, без скандала. Вероника почувствовала, как щёки заливает краска ярости. Она сунула пакет с пирожными Глебу прямо в руки, сказав, что это Инне, развернулась и ушла, задыхаясь от бессильной злобы. Вероника переживала этот разрыв тяжело, даже тяжелее, чем расставания с некоторыми мужчинами. Ей казалось, что ей ампутировали какую-то важную часть тела. Она не понимала, как можно жить без подруг, без посиделок, когда вы третий час обсуждаете одну и ту же проблему, переливаете из пустого в порожнее, а потом вдруг начинаете ржать над нелепой шуткой и понимаете, что проблема-то яйца выеденного не стоила. Паша поддерживал её как мог. Он даже предложил найти ей новых подруг, но Вероника только отмахнулась, сказав, что подруг не ищут, они или есть, или их нет. Она пыталась разобраться в себе, понять, что именно её так цепляет в этой ситуации. Может быть, это была банальная ревность или уязвлённое самолюбие? Но чем больше она думала, тем яснее осознавала, что её бесит даже не сам факт прекращения общения, а та философия, которая за этим стояла. Эта дурацкая, пещерная идея о том, что замужняя женщина должна запереться в четырёх стенах, как в склепе, и посвятить всю себя мужу, а иначе брак развалится. Она представляла себе жизнь Инны. Дни, похожие друг на друга, как горошины из одного стручка, бесконечные супы, наглаженные брюки, отутюженные простыни и вечера у телевизора, когда муж листает каналы, а ты сидишь рядом и боишься сказать лишнее слово, чтобы не нарушить его покой. Вероника не могла представить себя на этом месте ни на секунду. Она бы взвыла через неделю, разнесла бы эту идеальную кухню в щепки и сбежала бы в ближайший бар с девчонками, чтобы напиться и орать караоке. Постепенно она стала строить новый круг общения. Уже не такой близкий, как с Инной, но довольно тёплый и поддерживающий. Познакомилась с Ленкой на йоге. Та была разведёнка с двумя детьми и отличным чувством юмора, которая могла за пять минут превратить любую трагедию в анекдот. Потом в их компанию влилась Тамара, коллега Паши, тихая и рассудительная. Потом появилась Катя — шумная, громкая, вечно худеющая и вечно срывающаяся на пирожные, которая приносила в компанию хаос и веселье. Они собирались по пятницам у кого-нибудь дома или в кафе, обсуждали мужей, работу, детей.