— Ну раз не стоит, то чай, — кивнула Марина. — Я поставлю. — 25 июля 2026 г. в 06:54:21.519
— Ну раз не стоит, то чай, — кивнула Марина. — Я поставлю. Сели за маленький стол на кухне – простая клеенка в цветочек, чуть порванная на сгибах, табуретки, три чашки, вазочка с печеньем и конфетами. — Это квартира бабушки, я ухаживала за ней до последнего. Мы с Ирой много времени проводили у нее, когда учились в школе… Ну ладно, вы разговаривайте, а я пойду, Сашу уложу. Сашок, пойдем, я тебе мишку покажу, да? — Марина увела мальчика. — Вы простите мою дочь. Она… Она никак не может понять, что в жизни не все можно выгрызать, выцарапать, взять нахрапом что ли… Она считает меня неудачницей, осуждает за то, что я родила Сашу, а мужа так и нет, — нахмурившись и потирая колени ладонями, сказала Ира. — А где он? — тихо спросил Костик. Он не привык вести душевные разговоры. — Мы пытались, то сходились, то вот опять расстались. Он где–то… И я так понимаю, что уже не вернется. Я всё думала, что у меня получится удержать его, нет, не из–за денег, вы не думайте! — покраснела Ира. — Просто любила его. А теперь остыло. Он научил Женю водить машину. Пожалуй, это самое большое, что было у них общего. Я не могу заработать столько, чтобы Женя жила беззаботно. И она злится на меня за это. Жека хочет красивой жизни, а у нас двушка в пятиэтажке… — А я думал, что мы с вами знакомы с юности, — вдруг сказал Константин и глупо улыбнулся, потом, совсем смутившись под Ириным взглядом, шумно отпил чай. — У меня была подруга, Ира, она потом уехала очень быстро. Вот я и подумал, что это вы. Женя рассказывала, что вас мама выгнала из дома… — Что? Моя мама никуда меня не выгоняла. Я родила Женю в двадцать лет, мама помогала, но… Но она умерла два года назад, папы у меня нет. Я повторяю жизнь своих родителей, наверное. Женя, Женя… На жалость давила, бабушку выставила в каком свете… — Ирина совсем расстроилась, сжала кулаки, потом вздохнула. — И вы подумали, что Женя — ваша дочка? Господи, да у вас свои дети будут, не надо всё сразу получать! — Она улыбнулась. — Вот вы женитесь, родите девочку или мальчика, маленького, сладкого, и будете видеть, как он растет. Это надо пережить, не стоит пропускать, правда! Костик видел, как горят Ирины глаза, как она улыбается, вспоминая детство Жени, слушал, как тепло она говорит о детях, и захотел тоже семью, свою, отдельную, чтобы дома была жена и пахло ужином… — Я могу вам чем–то помочь? — просил он после затянувшейся паузы. — Нет. Это вы нас простите за беспокойство. У вас своя жизнь, извините. Может, вы голодный? Я разогрею, у нас есть мясо, курица тоже… — Ира вскочила, но Костик покачал головой. — Нет. Я не голодный. Вы обратно как поедете? Могу подвезти, — предложил он. — Нет, мы завтра поедем, не надо. — Ну тогда давайте, я деньгами как–то… Костик «поплыл» от тепла этой кухни, усталости и от того, что нервное напряжение ожидания встречи отпустило. — Не говорите ерунды. Давайте, я вам крепкого кофе сделаю, поешьте еще, и поезжайте домой. Ведь ждут же! — решительно ответила Ира, засуетилась у плиты. — Вот что с машиной нашей теперь?.. — Я вызвал эвакуатор, ребята все сделали аккуратно, отзвонились. Вот сюда позвоните, — Константин написал на бумажке номер, — скажите, что от Кости–переплетчика, вам объяснят, куда приехать.