— Вы что тут делаете? Ира, твои приехали. И мужик какой–то! — крикнула она через плечо. — 25 июля 2026 г. в 06:54:03.175
— Вы что тут делаете? Ира, твои приехали. И мужик какой–то! — крикнула она через плечо. Из комнаты выскочила худая уставшая женщина, на ходу собрала волосы в «хвост», остановилась, рассматривая гостей. — Жека, вы что тут делаете? Я же сказала, приеду завтра утром! — удивленно спросила она наконец. — А вы кто? — кивнула на Костика. Тот, растерянно улыбаясь, протянул ей цветы. — Я — Костя. Это вам… Тебе, Ирина… Он всё пытался ее рассмотреть, угадать, узнать. Ёкнет–не ёкнет? Не ёкнуло. — Он, мама, этот мужчина, — Женя нагло ткнула в Костика пальцем, — сломал нашу машину, а потом нас подвез. Саша плакал, я подумала, что ты должна его успокоить. Я взяла твою машину, а он, – опять палец в красного Костика, — что–то там сломал, и она теперь стоит на обочине. Пусть он нам заплатит, и тогда я не подам на него в суд! Ирины брови поползли вверх, она хотела что–то сказать, но дочка не дала. — Мам, он, правда, виноват. Ремонт за его счет же будет! Ну, чего ты стоишь? Саша, а вот и мама! Ма, возьми его. Теть Марин, а у вас поесть есть? А то этот мужик нас даже не покормил! Евгения по–хозяйски огляделась, пошла в кухню, захлопала дверцами шкафчиков, потом распахнула холодильник… — Я что–то ничего не пониманию. Вы, правда, сломали нашу машину? Женя плохо водит, у нее и прав–то нет, как вообще все это произошло? А ну рассказывайте! — строго приказала Ира, обхватила себя руками за плечи, как будто ей было зябко. — Да… Да, конечно! — буркнул Костик. И рассказал про дорогу, «пробку», про то, как плакал Саша… — Ваша дочь сказала, что вы устали и уехали, а сынишка не мог этого вынести и расплакался. Он же недавно болел и испугался, что опять останется один… И вот… Я привез их… — закончил он. Нет, Ира – совсем не та Ирина, которую он знал. Глупо было думать, что та… — Устала и уехала? Женя! А ну немедленно иди сюда! — крикнула Ира. Дочь с тарелкой салата в руках пришла к ним в комнату. — Женя, что ты наговорила этому человеку? Зачем ты это всё сочинила? Женька! Ты же знаешь, что я поехала к тете Марине помогать с похоронами. Понимаете, — она обернулась к мужчине, — у Марины умерла бабушка, надо было все организовать, а то все гости – пожилые тоже люди, Марише было бы одной тяжело. Я взяла отгул и приехала. А Саша не болел! Женька… Ире было стыдно, она отвернулась. — Ну и придумала, — с досадой скривилась Евгения, бросила на стол вилку. — Ну и что?! Мам, ну а сколько можно терпеть вот это всё?! Одни купаются в денежках, а другие на кассах стоят в магазинах? Чего ты, мам, совсем ду ра? Сказала бы, что подашь на него заявление в полицию, он бы нам денег дал, я бы себе хоть шмоток купила! А теперь что? Мам, ты никогда не научишься жить нормально. Неудачница. И больше я с Сашей не останусь, мне, как сказал дядя Костя, надо гулять, учиться и вообще! — Женя гордо вскинула подбородок. — Понятно. Извините, хотите чаю? Пойдемте на кухню. Марин, ты извини, мы не помешаем? — вздохнула Ира. — Нет. Может что покрепче? Я чувствую, тут одним чаем не обойдешься… — протянула уставшая Маришка. — Там осталось от моих бабулечек… — Нет. Я за рулем. Не стоит! — Костик впервые оказался в такой непонятной ситуации. Деловые встречи, тусовки, аэропорты, мама – в его жизни было всё просто, как дважды два. А тут какие–то характеры, скандалы, страдания… Сбежать бы, но Ирину почему–то было жалко.