— Ага, завтра обещались, — Вера закивала и толкнула свою калитку. — До свидания. — 26 августа 2026 г. в 10:35:28.177
— Ага, завтра обещались, — Вера закивала и толкнула свою калитку. — До свидания. Удивительно, как по-разному может выглядеть один и тот же мир в разные дни. Неприветливый и суровый, он в одночасье оборачивается приветливым, стоит лишь взглянуть на него иначе. За прошедшее время многое поменялось в жизни новой деревенской жительницы, хотя на первый взгляд так могло и не показаться. В первую очередь Вера помогла внуку бывшего владельца разобрать чердак. Там и впрямь оказалась куча антиквариата: картины, ларцы, предметы быта, одежда, украшения, столовые приборы, книги. Она видела, как глаза взрослого мужчины загорались почти детским восторгом, когда он бережно укладывал в папку старые вырезки, письма и фотографии своих покойных родных. Нашлись среди прочего и фамильные украшения, тщательно спрятанные в тайном отделении шкатулки с двойным дном. Карл забрал многое и неустанно благодарил Веру за помощь и возможность. — Вы не представляете, как эти вещи помогут в восстановлении родовой истории, — делился планами с ней мужчина. — Я могу сделать настоящий мини-музей. Если я всё-таки женюсь и заведу детей, разрешите как-нибудь приехать в гости и показать им, где жил их знаменитый прадедушка. — Конечно, вы могли бы и не спрашивать о таком, — горячо высказалась Вера. — Я понимаю, как это важно. Наладила Вера и отношения с соседкой, которую посчитала поначалу чудной. Оказалось, что Надежде Петровне самой за восемьдесят, и она тоже много чего видела на своём веку. Всю жизнь прожила в деревнях, работала по молодости на конезаводе и вырастила целых пятерых детей. Одним из трудных решений было позвонить бывшему мужу. Вера долго откладывала этот разговор, сомневалась, думала, но в итоге набралась смелости. — Есть нелаженные вопросы по разводу? — сухо поинтересовался бывший супруг, когда услышал её голос. — Нет, — Вера собрала себя в кулак. — Я хотела поговорить. — И о чём же? — скептически уточнил мужчина несколько уставшим голосом. — Я хочу извиниться за то, что испортила твои костюмы. И сковороду, ту, немецкую, поищи на балконе, — запинаясь, выпалила Вера. — И я хочу ещё сказать, что не держу на тебя зла, правда. И настраивать детей против тебя не буду, обещаю. В трубке послышался сначала изумлённый вздох, затем какая-то возня. — Вер, ты права, нам действительно будет лучше порознь. Прости и ты меня, — повинился муж в ответ. — Нужно было сделать всё по-человечески, а не так, как вышло. У тебя всё хорошо? — Непросто, но я обустраиваюсь понемногу, — произнесла женщина уже менее напряжённо. — Ладно, мне бежать пора. — Хорошо. Если что, я всегда отвечу на звонок матери моих детей, — ответил бывший муж. — До свидания. Вера отложила телефон и сделала глубокий вдох. С души упала ещё одна гиря. В груди стало светлее, но это было ещё не всё. Женщина подгадала время, когда сын и дочь точно были дома у матери. Набрала её домашний номер и, нервно теребя край покрывала на софе, стала ждать. После непродолжительных приветствий трубку взяла Поля. — Привет, — сухо поздоровалась девочка. — Привет, дочка, — ответила Вера. — Можно я тебе кое-что скажу? — Можно, — прозвучало обиженное согласие. — Прости, Поль, — сказала Вера с трудом. — За то, что я была суровым воспитателем, а не другом. За то, что мне было неважно, о чём ты мечтаешь. За то, что я решила за вас, где вам жить. Прости меня, я скучаю.