Для переезда и обустройства Вера взяла пять выходных в счёт отпуска. Чемоданы перекочев... — 22 августа 2026 г. в 11:13:26.241
Для переезда и обустройства Вера взяла пять выходных в счёт отпуска. Чемоданы перекочевали на кровать в спальне, застеленную одеялом, а сама хозяйка принялась за разбор вещей и попутную уборку. Интерьер выдавал в прежнем хозяине любителя уюта и ценителя народных промыслов. Деревянные лакированные стены и потолок не пустовали: старинные ходики с кукушкой, люстры с абажурами, крахмальные шторы, половики и полосатые вязаные дорожки на полу. Большой овальный стол был накрыт ажурной скатертью, такие же салфетки, но поменьше, лежали на сиденьях стульев. Старинная софа шестидесятых годов соседствовала с платяным шкафом потрясающей резьбы и огромным чучелом головы оленя на стене. Напротив, на противоположной стене, висело макраме из хлопковых нитей с вплетёнными травами и бусинами. Вера нашла в кухонном углу веник, швабру и тряпки и принялась за уборку. Весь день ушёл на то, чтобы привести дом в порядок, и только к позднему вечеру женщина наконец нашла время поужинать и добраться до ванной. Первая ночь в новом доме прошла чудесно: Вера проснулась в восемь утра бодрой, отдохнувшей и со свежей головой. Словно и не было развода, нервотрёпки и смены места жительства — легко и привольно было на душе. Женщина с удовольствием приготовила завтрак из двух яиц, заварила пакетик чая и уселась за тот самый овальный стол в комнате — на самой кухне стола не было, дом проектировали по старинке, когда готовили в одном месте, а ели в другом. Едва она закончила с едой, как за окном раздался громкий сигнал гудка. Выглянув на улицу, Вера охнула и поспешила встречать грузчиков. — А я вас завтра ждала, — недоумевающе заговорила она, оглядывая свою мебель в кузове газели. — Вроде бы договорились? — Да, — водитель почесал затылок и пожал плечами. — Ну, нам назад ехать, что ли? — Нет, конечно, что за глупости? — пересекла его размышления женщина. — Заносите вещи, я сейчас ворота открою. Грузчики принялись резво таскать коробки из кузова в дом. Некоторые вещи оказалось проблематично втиснуть в двери, пришлось откручивать ножки, ручки и подлокотники. Нервная разгрузка закончилась лишь спустя пару часов, когда всё разобранное собрали назад и расставили по нужным местам. Рассчитавшись с водителем, Вера поняла, что снова дико голодна. Да и время близилось к обеду, а в доме не осталось ничего съестного: яиц, лапши быстрого приготовления и хлеба, которые она привезла с собой вчера, хватило лишь на один раз. — Ну и растяпы, — проворчала женщина, разглядывая грязные следы мужских ботинок на полу. — Мало того что день перепутали, так ещё и натоптали. Ладно, сейчас схожу в магазин, а потом подотру всё. Наскоро натянув спортивный костюм, кеды и захватив пакет, Вера вышла на улицу и только тут поняла, что понятия не имеет, где здесь магазин. Она озадаченно осмотрелась в поисках других жителей и увидела через два участка пожилую соседку в косынке, которая что-то делала в клумбе. — Эй, приветствую, — Вера замахала рукой, направляясь в ту сторону. — Я тут новенькая, вчера переехала. Не подскажете, где поблизости продукты купить? Бабка окинула её каким-то странным взглядом. — Здравствуй. Чай, на участке бывшего деда Соколова поселилась? — Наверное, — озадаченно протянула Вера и указала рукой назад. — Через два дома от вас, вон там. Соседка прищурилась и почему-то покачала головой из стороны в сторону, словно оценивая что-то неведомое, известное лишь ей одной. — А магазин-то у нас далече, — наконец произнесла она, будто вспоминая что-то давно забытое. — Сейчас пойдёшь до конца улицы, там налево по переулку, до поляны, где Самохина телят пасёт. На месте поворот в сторону уходи, мимо рябинника, и дальше выйдешь на главную улицу, а по ней всё прямо да прямо иди. Там увидишь синий дом — это почта, а рядом вагончик — магазин.