— У меня потрясающая новость, — взволнованно сказал Алексей. — Ваша дочь нашлась.
— У меня потрясающая новость, — взволнованно сказал Алексей. — Ваша дочь нашлась. — Неужели? — воскликнула Людмила Павловна. — И где же она? — Она в хосписе святых Великомучеников на улице Краснодонской. Вы не могли бы сейчас подъехать туда? — Конечно, — заверила женщина. Хоспис был хорошо известен супругам. Было дело, они оказывали заведению материальную помощь. Ксения попала туда после аварии — её направили туда из больницы, потому что идти ей было некуда, а это был единственный хоспис, который согласился её принять. Людмила и Аркадий смотрели во все глаза на свою дочь и не верили счастью. Ксения сильно изменилась, и только глаза остались те же. — После гибели Тимура жизнь дала трещину, — тихо сказала она. — Свадьба сорвалась. А ведь мы уже приготовили платье. — То самое платье, которое я примеряла, — проговорила Даша, смотря на мать и видя в ней сходство с Тимуром. Ксения прошептала, и по её щеке скатилась слеза. — Через неделю после смерти жениха я узнала, что беременна. Я насилу выносила малышку. Роды были тяжёлыми, а после них на меня навалилась сильнейшая депрессия. Ребёнок был не в радость, — сказала она и опустила глаза. — Однажды нервы не выдержали, и я отнесла дочку в приют. В тот же день я сильно напилась и на следующий тоже. А в одно отнюдь не прекрасное утро я проснулась и заметила, как у меня трясутся руки и ужасно хочется выпить. Я наскребла по всем карманам мелочи и, пересчитав, прикинула, что этого хватит на бутылку самогона, который продавала пожилая соседка. Так я, совсем ещё юная, начала выпивать. Деньги закончились, и мне стало нечем платить за аренду дома. Хозяева велели съехать в течение двух дней. Я стала бродяжничать. Всё было, и я воровала, чтобы прокормиться, и много чего ещё, — продолжала Ксения свою исповедь. — И так много лет. Только недавно я решила начать новую жизнь: бросила пить, устроилась на работу. Да снова не заладилось — я попала под машину. Сама виновата: шла и считала ворон. Результат — травма позвоночника. Это уже приговор. Денег на операцию, естественно, нет. Вот и живу всё это время тут. Я не пыталась найти тебя, доченька, потому что боялась. Боялась, что ты меня возненавидишь. Боялась, что ты увидишь, во что я превратилась. Стыдно было. Прости меня. Ксения перевела дыхание и, собравшись силами, сказала: — Мама, папа, простите меня за всё. И ты, доченька. Прости. Я тогда не ведала, что творю. Даша подошла к матери и, обняв несчастную женщину, сказала: — Я уже давно тебя простила, мама. Главное, что семья вновь воссоединилась. — Вот и вся история, — задумчиво сказал Аркадий Львович, и в глазах мужчины заблестели слёзы. — Я так счастлива, — улыбнулась Людмила Павловна. Шутка ли, практически в один миг нашли внучку и дочь. Через две недели Потоцкие оплатили вновь обретённой дочери операцию, которая прошла успешно. Прошёл год. Торжественное открытие магазина «Елана», который супруги Потоцкие подарили дочери и внучке, праздновали на широкую ногу. Еду и напитки заказали в лучшем ресторане города. Зал утопал в цветах и шарах. Кроме того, были приглашены популярные артисты. — Ну что, сестрёнка? Как настроение? — весело проговорил Максим, вручая сестре и племяннице по роскошному букету роз. — Как-то боязно, — поёжилась Ксения. — Сложно только первый год, — улыбнулся брат. — Потом будет проще. Ну и конечно, я всегда помогу.