НУ, КТО ОБЪЯСНИТ? — 30 июня 2026 г. в 09:30:56.969
НУ, КТО ОБЪЯСНИТ? В этот летний вечерок соседки Ольга и Рита сидели на лавочки возле подъезда и разговаривали о своих взрослых детях. А поговорить было о чём: - Рита, ты представляешь, мой Федька к нам вернулся. Выгнала его жёнушка. - Значит, и твой недалеко от моего Юрки ушёл, - завелась подруга. – Так же развёлся. Мы ему квартиру однокомнатную купили. Теперь живёт непонятно с кем. Мы хоть его не видим – и то хорошо. Год, пока с нами жил, все нервы мне истрепал. Две работы успел сменять. Ольга гони своего! - Да, куда его гнать. Может одумается в семью вернётся, у него там сын. - У моего тоже, где-то дочь растёт, у неё уже и папа другой. Эта стерва Юркина жена сразу ему замену нашла. - А алименты твой платит? – поинтересовалась Ольга. - Говорит, что платит. Но я ему уже не верю, он за два года пока один живёт ещё работ пять сменил. Теперь на Север собирается на вахту. - Кем он там работать собирается? - Стропальщиком. - А это что? – не поняла Ольга. - Грузы какие-то зацеплять. Я и сама ничего не поняла. - Может и моего Федьку с собой возьмёт. - Спрошу я у него, - пообещала подруга. - Рита, я у тебя вот что хочу спросить. Твоя Элиза, как там в Германии? - По-прежнему. Живёт – горя не знает. О нас с отцом она особо и не вспоминает. Вот растили мы с мужем их с Юркой, заботились, души не чаяли. Думали: вырастут о нас заботиться будут. Выросли – о нас с отцом даже не вспоминают. - У нас тоже самое, - махнула рукой Ольга. – У моей Ульянке с мужем свой магазин большой, у обоих по машине, квартира огромная. А родителях вспоминают, когда летом в отпуск едут, чтобы мы с их детьми посидели. Они, видите ли, устают, а мы, значит, железные? Нам отдыхать не надо? - Вот, Оля, я и говорю: ну, почему у нас такие дети выросли. Может мы их как-то не так воспитывали? - Моя Ульянка и с Федькой, с братом, знаться не хочет. - А моя? Нам-то с отцом хоть иногда из этой Германии звонит. А Юрке, брату и не звонит никогда. - Твои-то не знаются – далеко живут, а мои-то в одном городе, - тяжело вздохнула Ольга. – Могла бы Федьку к себе в магазин кем-нибудь взять. Так нет – не берет. Говорит: человек он ненадёжный, пьёт. Но ведь он брат ей. - Вот я и говорю: как-то не так мы своих детей воспитали. Тут они увидели ещё одну свою соседку. Она шла, шатаясь, к подъезду: - Надька идёт, - кивнула Рита. - Как всегда пьяная. - Она трезвая никогда и не была. Тридцать лет, как мы все здесь живём. Она, как раньше пила, так и сейчас пьёт. Та подошла и села, скорее рухнула, рядом: - Здравствуйте, девоньки! – промолвила заплетающимся языком. - Всё пьёшь? – тут же спросила Рита. - Имею права, - горда произнесла Надежда. – Это у вас мужья, а у меня мужа нет. Я человек свободный. Детей вырастила. - Знаем, как ты их растила, - вновь завелась Рита. – Они у тебя всегда голодными да грязными бегали. - Вы, конечно, богаче меня были, я-то женщина одинокая. Но выросли-то они не хуже ваших. - Эх, Надя, Надя, - сокрушённо покачала головой Ольга. – И когда ты только за ум возьмёшься? - Поздно мне за ум браться – полтинник уже исполнился. Ладно, я пойду. Она попыталась встать, но вновь рухнула на скамейку. Вторая попытка встать тоже не удалась, и она махнула рукой: - Ладно, посижу ещё с вами. - Ох, Надя! – тяжело вздохнула Ольга. – Тридцать лет мы с тобой в одном подъезде живём, а ты так и не изменилась. Пойдём, доведём тебя до квартиры. - Ага, доведём, - покачала головой Рита. – Она вон совсем встать не может. - И не надо, - согласилась та. – У меня дочь в доме напротив живёт. Она мамку родную никогда не бросит. И словно в подтверждении её слов, из дом напротив выбежала молодая женщина и бросилась к их скамейке. Села рядом с Надеждой, обняла её: - Мама, ну что ты? Опять выпила? - Доченька, не ругайся! – пробормотала та. – Я совсем немножко. - Ох, мама, мама! - Света, - обратилась к ней Ольга. – Она ведь одна живёт, что-нибудь наделает в квартире под эти делом. - Да я её к себе звала жить, и муж согласился. Так она сама не идёт. И Тимофей её к себе звал. У него дом большой – тоже не и