КОГДА ТЫ ПОСТАРЕЛ, ПАПА? — 7 июля 2026 г. в 10:25:22.162
КОГДА ТЫ ПОСТАРЕЛ, ПАПА? Дверь в прихожей открылась. Анатолий Валерьевич попытался встать с кровати. В спальню забежала дочь: - Папа, лежи! - Лена, я и так целыми днями лежу, - протянул руку. – Помоги подняться! С помощью дочери старик встал на ноги, держась за спинку кровати, махнул рукой: - Всё! Я сам дойду. - Папа, тебе, что приготовить? - Дочь, пожарь картошки! - Тебе нельзя. - Мне совсем ничего нельзя, - проворчал отец. – Мне уже надоел этот кефир и суп без всякого вкуса. - Ладно! Но только на подсолнечном масле и с кефиром. - Посоли, хоть немного! - Папа, тебе восемьдесят четыре года, а ты как ребёнок. Елена бросилась на кухню, а Анатолий Валерьевич потихоньку поковылял за ней. По пути зашёл в ванную комнату. Глянул в зеркало. Оттуда на него глянуло морщинистое лицо старика. Намочил руки, пригладил волосы, и поковылял дальше, на кухню. Зайдя, сел на стул и стал наблюдать, как дочь готовит. Та уже начистила, картофель, лук, налила в сковороду подсолнечного масла. А он вспоминал, какую картошку готовила ему жена, каких-то двадцать-тридцать лет назад: «Галя сначала нарезала свиного сала клала на сковородку и жарила. Когда сало вытапливалось, она вытаскивала шкварки на тарелку, а нарезанную картошку бросала прямо в кипящее сало. Она у неё такая поджаристая получалась и лук не сгорал. В конце возвращала шкварки обратно в сковороду и ставила на стол. Я опрокидывал полстаканчика…, - он тяжело вздохнул. – А дочь сейчас на подсолнечном масле, да ещё не прожарит. «Нельзя, тебе папа!»» - Лена, прожарь хоть хорошенько! - Нельзя тебе, папа! Картошка всё равно вкусной получилась, хоть и не прожаренная. - Завтра, я не работаю, приду с утра, - начала дочь разговор за ужином. - Помогу тебе помыться, постираюсь. - Я сам помоюсь… - Ты уже раз пытался сам помыться – всю голову разбил. - Да уж, так и всю – немного ударился. - Эх, папка, папка! Как время идёт?! Всё мне казалось, что ты не меняешься и вдруг… постарел. - Дочка, я уже долго на белом свете живу. Пора уже к моей Гале… - Ну, что ты говоришь? - Не хочу быть тебе обузой. - Папа, ну, что ты говоришь? – повторила дочь - Ты, всю жизнь на нас вкалывал. Неужели я тебя брошу? Закончился ужин. Зашли в комнату. Отец усадил дочь на диван, улыбнувшись, подал карточку. - Это моя пенсионная! Код ты знаешь… - Зачем? - Лена, я уже месяц, как из квартиры не выхожу. Себе тоже покупай… - Папа, нам с мужем хватает… - Внучке моей Алисе что-нибудь купишь или деньги переведёшь. Как она там в этом своём университете? - Третий курс оканчивает. - Да, Лена, ещё вот что, - Анатолий Валерьевич встал, подошел к шкафу, открыл створку. – Если, что случится, похоронные вот здесь. - Папа, ну, что ты? – на глазах дочери показались слёзы. - Дочь, слушай дальше! Здесь завещание. Квартиру я Алисе завещаю. Вовке я звонил, он не возражает, - на лице его мелькнула радостная улыбка. – У него коттедж, дети взрослые, у обоих квартиры, машины. Дочь встала, подошла к отцу, уткнулась ему в плечо и заплакала. - Всё, всё, Лена! Что ты расплакалась-то? - Это я так, - вытерла слёзы. – Пойду тебе лекарство приготовлю. Положила на табуретку возле кровати таблетки, которые нужно выпить на ночь, поставила, стакан воды. - Папа, я домой пошла, - дочь стала собираться. - Завтра утром приду. Давай, я тебя уложу! - Ну, что ты меня совсем за немощного держишь? – вышел следом за дочерью в прихожую. – Провожу тебя и сам лягу. Дочь открыла дверь и вдруг заплакал. - Ты, что, Лена? – но на глазах старика тоже появились слёзы. Она вновь уткнулась ему в плечо и заплакала навзрыд. А отец гладил её голове, как маленькую: - Ну, что ты, доченька? - Ладно, папа, я пошла! – она вытерла платочком слезы и вышла. А Анатолий Валерьевич подошёл к окну и с грустной улыбкой на лице смотрел вслед дочери, пока та не скрылась за углом. С трудом дошёл до кровати. Положил в рот таблетку, запил водой и лег на кровать. Сил совсем не осталось. Закрыл глаза и вскоре заснул. И снилось ему, что он совсем молодой. Идут они с Галей в сторону городского парка. Рядом идёт В