НЕ НУЖНА МНЕ ВАША УЧЁБА — 16 июля 2026 г. в 04:59:49.704
НЕ НУЖНА МНЕ ВАША УЧЁБА Глянула в окно: идёт! Быстро положила в тарелки кашу, налила в кружки не очень густой чай. «Мужу шестьдесят семь, а он всё работает. Двоим нам, конечно, пенсий хватило бы. У нас у обоих по двадцать тысяч. Сорок – разве плохо для пожилых людей. А он сторожем в садике всё работает, внукам на гостинцы зарабатывает. Младшему уже пятнадцать, какие гостинцы? На те, которые они хотят никаких денег не хватит. Понятно, что моему Фиме хочется больше меня зарабатывать, да и пятнадцать тысяч в доме не лишние». Скрипнула дверь. Зашёл муж, поцеловал в щёку. Умылся и сел за стол. - Что совсем не спал? – спросила участливо. - Покемарил немного? - Ешь и ложись! После обеда на выборы пойдём! Голосовать за мэра. - Юля, кого выбирать ты уже решила? – криво усмехнулся муж. - Кого я выберу – это моё дело. А ты выбирай, кого хочешь. - Выбирай – не выбирай, а кто мэром станет уже ясно. Позавтракали. Муж лёг спать. А Юлия Фёдоровна убрала со стола, вымыла посуду и стала готовить обед. Поставила варить косточки для борща. Пока они варятся села на диван и достала альбомы. Тридцать шесть лет проработала она в школе. По двенадцать лет: учителем, завучем и директором. Этих школьных альбомов у неё семь штук накопилось. Открыла первый. Вот он восьмой «Б» – ей первый класс после института. Фотокарточка, конечно, чёрно-белая. В тысяча девятьсот восемьдесят втором цветные фотографии ещё редкостью были. «А вот и он, Эдик Боровиков рядом со мной стоит. Ох, и хватила я с ним горя! Это я тогда так считала. Потом таких, как он немало повидала. Хотя, если честно, до Эдика им далеко. Как меня тогда убила его фраза, когда я его отчитывал за успеваемость и поведение перед экзаменами в восьмом, выпускном, классе. А он мне спокойным голосом ответил: - Не нужна мне ваша учёба! У меня даже слёзы из глаз потекли, а он легонько положил руку на плечо и тем же спокойным голосом добавил: - Да ладно, Юлия Фёдоровна, сдам я ваши экзамены. Не сомневайтесь! Сдал, конечно!» Пожилая учительница покачала головой: «А лет так через десять, какой-то адвокат пришел в школу просить, характеристику на Боровикова. Эдик один из первых в городе создал какую-то бригаду, а по-простому, рэкетом занимался. Директор меня заставил характеристику писать. Мол, ты была его классным руководителем. Испугался директор. Да и я смалодушничала, написала неплохую характеристику. Просто написала всё про его спортивные достижения, про авторитет, которым он пользовался в школе. Вроде, ничего лишнего не написала. Он и чемпионом области по боксу был и авторитетом пользовался. Этот адвокат, лишь немного подправил. А что дальше произошло, и стыдно, и радостно вспоминать. Мне тогда тридцать пять как раз исполнилось. Зарплата, где-то около десяти тысяч, которую постоянно задерживали. На носу зима, а зимней одежды даже у детей не было, не говоря о нас с Фимой. И тут заходит Эдик с корзиной цветов: - С Днём рождения, Юлия Фёдоровна! - Спасибо! - Счастья и радости вам! Извините, тороплюсь. Поворачивается и уходит. Стала цветы из корзины вытаскивать, а на дне… пачка тысячных купюр. Стыдно стало. А тут дочь из школы возвращается, в старом пальтишке, вся замёрзшая. Перешагнула через стыд и купила всем одежду на зиму. И вовремя. Через год зарплата в десять раз увеличилась, а цены – раз в двадцать». Сходила Юлия Фёдоровна на кухню посмотрела, как там мясо варится. Вновь к альбому вернулась, и мысли прежние в голову полезли: «Прошло ещё лет десять. Я тогда уже завучем работала. В школах стали компьютерные классы появляться. Вот и у меня мечта появилась в школе компьютерный класс организовать. Для этого хотя бы с десяток компьютеров надо было приобрести. Ходила, ходила по инстанциям и всё без толку. Там и у новых школ, которые в центре города находились, не у всех компьютерные классы были. А про нашу, которая на окраине города никто и слушать не хотел. И вот встретила своего Боровикова. Он так обрадовался. Узнал о моих мечтах. Через день в школу двадцать новых компьютеров привезли. Вместе с ними, како