В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее в славном граде Киеве, жил-был Н... — 1 июля 2026 г. в 16:00:47.613
В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее в славном граде Киеве, жил-был Никита Кожемяка. Не князь, не боярин, а простой мастеровой. Слава о нём шла не о богатстве или знатном роде, а о силе небывалой да о мастерстве дивном. Кожу он мял так, что шкуры трещали, а сам он был плечист, русоволос и глядел на мир ясными, добрыми глазами. Никого Никита не обижал, жил мирно, трудился в поте лица. Да только не было в те времена на Руси покоя. Объявился за рекой Смородиной, у горы высокой, Змей Горыныч о трёх головах. И каждая голова была злее другой. Первая — огнём палила, вторая — ядом плевалась, а третья — камни с неба сводила. И повадился этот Змей на Киев налетать. Летит, бывало, тучей чёрной, крыльями небо застит, и орёт так, что у людей кровь в жилах стынет: «Отдавайте мне дань! По три девицы красных да по три бочки злата-серебра! А не то весь город спалю, пеплом развею!» Долго терпел народ киевский. Князь собирал дружину, выходили витязи на Змея, да только никто не мог с ним сладить. Мечи о чешую калёную ломались, стрелы отлетали, как щепки. А Змей только пуще злился, налёты свои учащал. Люди в домах прятались, дети плакали, а по ночам над городом стоял вой — то Змей Горыныч свою победу праздновал. И вот пришёл срок новой дани. Потребовал Змей себе в жертву княжескую дочь — красавицу Василису. Заперлась княжна в светлице, слёзы горькие льёт, прощается с белым светом. Князь с княгиней убиваются, народ стонет. А Змей уж над самым городом кружит, тенью чёрной землю накрывает, требует: — Выводите девку! А не то — быть беде! И тут вышел на городскую площадь Никита Кожемяка. Был он без доспехов, в одной льняной рубахе, с широким ножом для выделки кож за поясом. Поклонился он князю и молвил: — Князь-батюшка, позволь мне со Змеем силами помериться. Негоже девиц красных чудовищу отдавать. Я хоть и не воин, а сила у меня есть, да и сердце за Русь болит. Князь посмотрел на него с сомнением: маловат Кожемяка против Горыныча, да и доспеха нет. Да делать нечего — всё войско побито. Махнул князь рукой: — Ступай, Никита. Бог тебе в помощь. И отправился Никита за реку Смородину, к логову Змея. Идёт он лесом дремучим, а навстречу ему старичок седой, ветви клюкой раздвигает. — Здрав будь, Никитушка, — говорит старичок. — Знаю, куда путь держишь. Трудно тебе придётся. Змей силён, хитёр, и чешуя его крепче булата. Не взять его простым оружием. — Что же делать, дедушка? — спрашивает Никита. — Нешто мне назад ворочаться, людей на погибель отдать? — Не торопись, — отвечает старик. — Есть у меня для тебя подарок. Был он мне от отца, отцу от деда, а деду от самого Велеса. Вот, возьми. И достаёт старик из-за пазухи сундучок небольшой, резной, из дерева неведомого. Сундучок тот светится изнутри, переливается, словно звёздами усыпан. — Сундук это непростой, — говорит старик. — Летающий сундук. Он и вещи твои сохранит, и тебя в нужный час перенесёт, и врага твоего одолеть поможет. Но помни: не ради злобы он дан, а ради защиты. Откроется он только тому, у кого сердце чистое и помыслы светлые. Поклонился Никита старику в ноги, взял сундук. Тот оказался лёгким, будто пушинка. Только Никита к нему прикоснулся — сундук сам открылся, и оттуда вылетел ковёр-самолёт, а на ковре том — меч-кладенец. Взял Никита меч, сел на ковёр, и сундук сам за ним полетел, как верный пёс. Долетел Никита до горы, где Змей Горыныч гнездился. А там — чёрная земля, кости белые, смрад стоит. Вылез Змей из пещеры, три головы поднял, глазами сверкает, из пастей дым валит. — Ты кто таков? — рычит первая голова. — Смерти ищешь? — Я Никита Кожемяка, — отвечает богатырь. — Пришёл за тебя, ирод, взяться. Хватит людей пугать, хватит дань собирать. Уходи подобру-поздорову, пока цел! Засмеялся Змей, захохотал всеми тремя глотками.