Жил-был в одной деревне крестьянин Микула Селянинович. Был он не простым мужиком, а над... — 4 июля 2026 г. в 16:00:46.434
Жил-был в одной деревне крестьянин Микула Селянинович. Был он не простым мужиком, а наделённым силой невиданной. Вспашет поле за день, что другому за неделю не осилить, а урожай у него такой, что колосья гнутся до земли от тяжести зёрен. И был у Микулы дар особый: слышал он голоса трав, понимал шепот ветра и дружил со зверями лесными. В той же деревне жил мужичок по имени Еремей. Был он хитрый, завистливый и ленивый. Завидовал он Микуле чёрной завистью: и силе его, и урожаям, и доброму сердцу. Всё думал Еремей, как бы Микулу перехитрить и его добром завладеть. Однажды пошёл Микула в лес за дровами. Идёт он, песни напевает, птицы ему вторит. Вдруг слышит — кто-то плачет жалобно. Подошёл Микула к старому дубу, а под ним зайчонок сидит, лапку поранил. Пожалел Микула зайчонка, перевязал ему лапку подорожником, напоил родниковой водой. Зайчонок выздоровел, поклонился Микуле и убежал в чащу. А Микула пошёл дальше. Вдруг слышит — шум, гам. Вышел он на поляну, а там медведь в капкан попал. Рычит зверь, бьётся, а выбраться не может. Не испугался Микула, подошёл к медведю, разжал капкан могучими руками. Медведь вылез, поклонился Микуле и ушёл в лес. А Микула дальше пошёл. Вдруг видит — сидит на пеньке старичок маленький, борода седая до земли, глаза добрые. Сидит старичок и играет на гуслях. А гусли те не простые — сами играют, сами песни поют. Как заиграют гусли — цветы расцветают, птицы замолкают, ветер стихает. — Здрав будь, добрый молодец! — говорит старичок. — Вижу я, что ты человек добрый и сильный. Зверей пожалел, в беде не оставил. За это дарю тебе гусли-самогуды. Будут они тебе верой и правдой служить. Поклонился Микула старичку, взял гусли. Только тронул струны — сами они заиграли. И полилась музыка такая дивная, что у Микулы на душе светло стало. Поблагодарил он старичка и пошёл домой. Пришёл Микула в деревню, а там народ собрался на площади. Увидали люди гусли-самогуды, удивились. Попросил Микула гусли сыграть. Как заиграли гусли — все плясать пустились. Старики и те в пляс пошли, забыли про ломоту в костях. Дети смеются, женщины песни поют. Весь вечер народ веселился. А Еремей стоял в стороне, зубами скрипел от злости. «Ишь, — думает, — Микула и так силой богатырской наделён, а тут ещё гусли волшебные получил. Надо их у него украсть!» Ночью, когда все спали, пробрался Еремей к дому Микулы, украл гусли-самогуды и убежал в лес. Прибежал на полянку, сел на пенёк и говорит: — Ну, гусли, играйте! Веселите меня! А гусли молчат. Еремей струны теребит, дёргает — ни звука. Рассердился он, хотел гусли о дерево разбить. Вдруг слышит — шорох сзади. Обернулся Еремей, а перед ним медведь стоит. — Ты зачем, — рычит медведь, — добро чужое взял? А ну верни Микуле гусли! Испугался Еремей, бросил гусли и побежал прочь. Бежал, бежал, заплутал в лесу. Темь кругом, ни зги не видно. Села Еремей под дерево, плачет. Вдруг слышит — кто-то пищит. Глядь, а перед ним зайчонок. — Зачем, — говорит зайчонок, — ты у доброго человека гусли украл? Нехорошо это. Иди за мной, я тебя из леса выведу. Пошёл Еремей за зайчонком. Вывел его зайчонок на опушку. А там Микула стоит, гусли в руках держит. — Прости меня, Микула, — взмолился Еремей. — Зависть меня одолела. Не буду больше чужим добром зариться. — Бог простит, — сказал Микула. — Иди с миром. Но помни: чужое добро впрок не идёт. Вернулся Еремей домой, притих, присмирел. А Микула пошёл на поле пахать. Взял гусли-самогуды с собой. Как заиграют гусли — земля сама пашется, борозды ровные ложатся. Зёрна в землю падают, и тут же всходы появляются. За один день всё поле засеял Микула. Наступила осень. Урожай у Микулы вырос невиданный: колосья золотые, тяжёлые. Всю деревню накормил Микула, никого голодным не оставил. Даже Еремею мешок зерна отсыпал. Узнал о чудесных гуслях царь из стольного града.