он от стали заговорён, от стрелы калёной отмахнётся, от копья открестится. — 22 августа 2026 г. в 16:01:31.821
он от стали заговорён, от стрелы калёной отмахнётся, от копья открестится. Опечалился Сухман: — Как же мне тогда его одолеть, коли ни меч, ни копьё его не берут? — Нужно тебе перо жар-птицы, — молвил чернец. — В тридевятом царстве, у бабы-яги, в подполе оно хранится. Тот, кто перо то добудет, получит свет и силу, что колдовство злое разрушает. Оно и в мороз согреет, и в темноте дорогу осветит, а в холоде и само серебром-золотом обернётся. Перо то — один из самых ценных и редких магических предметов на всей земле. Спросил Сухман: — Как же мне найти то тридевятое царство? — Ступай на восход солнца, — отвечает чернец. — Через лес дремучий, через горы высокие, через реки огненные. Дойдёшь до избушки на курьих ножках — там и баба-яга живёт. Да помни: не силой её возьмёшь, а хитростью да добрым словом. Поклонился Сухман, сел на коня и поехал на восток. Едет дремучим лесом, где деревья скрипят, будто стонут. Ветки хватают за плечи, корни-змеи под ноги стелются. Тьма такая, что хоть глаз выколи, только слышно, как неведомые твари перекликаются: кто воет, кто свистит, кто хохочет. Ночь настала — мороз по коже. Но видит богатырь: впереди огонёк брезжит, будто звёздочка с неба упала. Ближе подъехал — избушка на курьих ножках стоит, вокруг неё, а сама поворачивается. Закричал Сухман зычным голосом: — Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом! Как мать родная, прими доброго молодца! Заскрипела избушка, закряхтела, повернулась. Вошёл богатырь в горницу, а там темно, только печь топится, огонь гудит. На печи лежит баба-яга, костяная нога, нос в потолок, из ушей дым валит, а в руках держит перо огненное — переливается оно, светит, весь потолок озаряет. — Фу-фу! — ворчит яга. — Русским духом пахнет! Прежде за тридевять земель русским духом слыхом не слыхивала, а нынче сам на двор пришёл! Что, богатырь, за делом пришёл али от дела лытаешь? — Здравствуй, бабушка! — молвил Сухман вежливо. — Не лытаю я, а ищу перо жар-птицы. Сказывали мне добрые люди — у тебя оно хранится. Нахмурилась баба-яга, глазом сверкнула: — Ох, не служило бы тебе, добрый молодец! Перо то — вещь заветная, в подполе у меня лежит, за семью замками. Оно свет даёт, в мороз греет, а в холоде серебром-золотом оборачивается. Многим оно надобно, да не всякому достаётся. Задам я тебе три задачи. Решишь — моё перо, не решишь — голова с плеч. — Загадывай, бабушка, — согласился Сухман. — Не за тем я пришёл, чтобы голову сложить, а за тем, чтобы землю русскую спасти. Задала баба-яга первую задачу: — Встань-ка ты на спор с моим конём. Кто вокруг избушки три круга обежит, тот и победил. Коли ты победишь — перо твоё, коли конь — голова твоя. Засмеялся Сухман: — Да какой же у тебя, бабушка, конь? — А вот какой! — хлопнула яга в ладоши. Вбежал в горницу конь вороной, весь в мыле, из ноздрей пар, из ушей пламя. Хитр был тот конь: быстрее вихря бегал, землю копытами бил, а на спине у него не седло — змеиное седло шипело. Вышли они на поляну. Конь только рванул с места, как стрела, а Сухман не побежал, а схватил коня за хвост. Рванулся конь, потащил богатыря за собой, да недолго: ухватился Сухман за гриву, прыгнул коню на спину, да и объехал на нём три круга, приговаривая: — Эх, добрый конь! Скоро ли довезёшь до победы? — Ловок! — хмыкнула яга. — Ладно, слушай вторую задачу: принеси мне воды живой и мёртвой. Только не в ведре, не в кувшине, а в решете. Не принесёшь — не видать тебе пера как своих ушей. Пригорюнился Сухман: как воду в решете принести? Поймать бы её, что ли? Смотрит — а на окне лежит перо жар-птицы, светится, всю горницу озаряет. Понял богатырь: неспроста яга перо показывает, словно дразнит. Взял он перо жар-птицы в руки, как прикоснулся — словно солнце в груди загорелось.