— Здравствуй, сухопутный человек. Ну, хвастай, что за диковинку принёс? У меня на дне в... — 5 сентября 2026 г. в 16:01:49.864
— Здравствуй, сухопутный человек. Ну, хвастай, что за диковинку принёс? У меня на дне все богатства есть, вряд ли удивишь. А Емеля снял сапоги, показывает: — Вот, сапоги простые, а если надеть их — ступишь шаг, а будет десять вёрст позади. Быстрее ветра, быстрее щуки в погоне. Засмеялся Царь: — Ха! Быстрее ветра? Да у меня осетры на службе такие, что за день вокруг света проплывают. Что твои сапоги против них? — Дядя Царь, — говорит Емеля, — а давай проверим. Скажи, есть ли у тебя кто-нибудь, кто может с моими сапогами поспорить? Пусть твой лучший скороход выйдет. Вот путь: от этого острова до берега, где моя деревня стоит, и обратно — кто первым вернётся, того и правда. Если мой сапоги обгонят — отпустишь водяного ключника, а я тебе сапоги оставлю. Если же твой рыба обгонит — тогда я в твои слуги навечно пойду, дно караулить. Понравилась Царю затея. Хитрый он был, подумал: «Этот дурак сам в рабство хочет. У меня есть рыба-лопатник, она как вихрь несётся, разве что птица её догонит. А он на своих лаптях далеко не убежит». И ударил по рукам. Вышел на берег лопатник — рыба плоская, крылья как у ската, глаза с двух сторон головы. Фыркнула, ударила хвостом. Емеля надел сапоги, притопнул. Царь трезубцем взмахнул — и они сорвались с места. Только их и видели. Летит Емеля по волнам, сапоги как птицы несут. Видит — впереди рыба-лопатник плавниками машет, дорогу рассекает. Добежал Емеля до берега, где его деревня, — а там на пригорке бабка Марфа с коромыслом стоит. Она его увидела, руками всплеснула: — Господи, Емеля, ты откуда? Ты ж давно на печи лежал, а теперь по берегу бегаешь? А он только крикнул: — Некогда, бабушка, потом расскажу! — и обратно помчался. Рыба-лопатник тоже до берега доплыла, развернулась и назад полетела. Теперь они навстречу друг другу мчались. Емеля на берегу, рыба в море. И видит Емеля: рыба к острову уже подплывает, хвостом машет. Он изо всех сил припустил, сапоги аж скрипят. Влетел на остров весь потный, а рыба уже на песке лежит, жабры раздувает, смеётся (а рыбы смеяться не могут, но во дворце царском кто хочешь может). Царь сидит довольный: — Ну что, Емеля, проиграл! Твоя рыба-то вернулась раньше. Значит, сапоги мне, а сам ты в слуги. А Емеля не растерялся. Он ведь и впрямь был не так глуп, как казался. Помолчал, почесал затылок и говорит: — Царь-батюшка, да я не с той стороны считал. Я ведь когда на берег прибежал, то только до избы своей добежал, а в избе на печи минуточку полежал. Ты же условие ставил: до берега и обратно, а не до избы и обратно. Вот я обратно шёл уже не торопясь, рыбу и не обгонял. Согласен, она быстрее меня по воде. Но мои сапоги — они по земле ходят, а не по воде. Ты давай честно: пусть твоя рыба по земле со мной побегает, а я по воде с ней поплаваю. Сравним по-честному. Задумался Царь. Рыба по земле — это уж совсем глупо, но спорить не хочется. Придворные шепчутся. Один старый краб на ухо Царю и говорит: «Не отпускай этого мужика, тёмный он. Но ежели ты его в слуги возьмёшь, он тебе всю печь разворотит своим характером. Лучше пусть другое испытание сделает, а сапоги мы силой отнимем». Но Царь был гордый — ему чтоб по правилам. Усмехнулся он и говорит: — Хорошо. Пусть лопатник по земле пробежит — но он рыба, у него ног нет. А я вместо него поставлю рака-бегунка! Мой рак по берегу шустро бегает, не хуже тебя. Вот мы сейчас его с твоими сапогами и пустим. Но уж в этот раз без обмана: путь вокруг всего острова, один круг. Кто первый придёт, тот и победил. Емеля согласился. Вывели рака — большого, красно-бурого, с длинными ногами. Он по мокрому песку как по катку катается. Царь махнул — побежали они вокруг острова. Емеля в сапогах только пятки сверкают, но остров был большой, по берегу то скалы, то болота, то лес водорослей — не разгонишься. Рак тоже не отстаёт: