Платформенная экономика не умрёт. Но должна перестать быть удобной мишенью — 19 июля 2026 г. в 11:38:15.354
Платформенная экономика не умрёт. Но должна перестать быть удобной мишенью НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+ Незыгарь (признан минюстом иноагентом) после удара по логистическим объектам Wildberries в двух постах нарисовал почти апокалиптическую картину: вот-вот умрёт платформенная экономика, уйдут селлеры, остановится потребление, а вслед за ним улетучится и общественное спокойствие. Спокойствие скорее всего и было целью таких атак. Но дело совсем не в уничтожении склада и даже не в количестве сгоревших товаров, потому что, как я уже и писал, главный расчёт противника в гибридных ударах всегда шире прямого ущерба. Удар должен запустить цепочку наших собственных ошибочных решений, чтобы компания, испугавшись следующей атаки, сама остановила работу, а государство в ответ стало суетливо запрещать или что-то централизовать. Итоговая цель, чтобы через предпринимателей, которые остались без товара и покупателей, оставшихся без заказов, создать недовольство не теми, кто ударил, а собственной системой управления. Вот цепочка гибридного удара нескольких беспилотников. Ну как с бензином. Кстати, сегодня утром супруга заправила 40 литров 95 бензина по цене около 72 рублей в Курске, простояв в очереди меньше 1- минут. Поэтому призыв срочно вывезти товары со всех складов европейской части России и приостановить деятельность — это не решение, а почти готовое выполнение задачи противника своими руками. Платформенная экономика не умирает от повреждения двух объектов. Но она точно умрет, если её руководители продолжат считать, что эффективность — это один огромный склад, в котором сходятся товары, деньги, данные и судьбы десятков тысяч предпринимателей. ❗️Я давно пишу: в будущих войнах всё большое и чрезмерно централизованное будет находиться под ударом. Не потому, что большой бизнес плох сам по себе, а потому, что гигантский объект с высокой концентрацией ресурсов — удобная цель. В мирное время он может давать красивую экономию масштаба, но в военное — он создает цену одного попадания, которую потом платят и селлеры, и покупатели и государство. Но вывод из этого не в том, чтобы отказаться от платформ. Наоборот: надо менять логику их управления. Цифровая платформа может оставаться единой — с общими расчётами, стандартами, каталогом, сервисом для покупателя. А физическая инфраструктура должна быть распределённой: сеть региональных узлов средней мощности, резервные мощности, заранее прописанные механизмы перенаправления потоков и понятная защита продавца при чрезвычайной ситуации. У Форда сто лет назад уже была важная для нас мысль: стандартизировать надо продукт и процесс, а не обязательно собирать всё в одном месте. Его компания развивала сеть региональных сборочных производств ближе к рабочим и рынкам — это снижало логистические издержки и повышало управляемость системы. Сегодня логика должна быть той же: единый цифровой контур, но не один физический центр тяжести. Форд говорил, что тяжелое не едет. И здесь вопрос уже не только к Wildberries или Ozon. Государство, которое говорит о технологическом суверенитете и военной экономике, должно оценивать крупную инфраструктуру не только по числу квадратных метров и обороту. Важнее другое: что произойдёт, если один объект будет потерян? Как быстро система восстановит поток? Кто возьмёт на себя риск селлера, у которого на складе лежали все оборотные средства? Платформа, которая зарабатывает на координации тысяч малых бизнесов, не может при первом же ударе оставить их один на один с форс-мажором. Иначе она превращается не в партнёра, а в монопольного посредника, который собирает прибыль в хорошие времена и раздаёт риски в плохие. Платформенная экономика не противоречит войне. Противоречит войне только управленческая глупость, при которой всё ценное складывают в одну точку, а потом удивляются, что эту точку заметил противник. Продолжение далее 👇