Интеллектуальная мода сезона: ставить гендер на место позиции на социальной лестнице. Б...
Интеллектуальная мода сезона: ставить гендер на место позиции на социальной лестнице. Буквально, сиськи вместо кошелька, диплома, должности и списка прочитанного. Вчера этим щеголял правый Дёпфнер, которого мы здесь разбирали и объяснял, что сторонники социализма сейчас не из нуждающихся, а из дочерей высших классов. Слово «дочери» не объясняет ничего, оно задаёт несерьезный тон. Сегодня то же самое, хотя и с противоположного конца спектра исполняет родной и глубокоуважаемый блог Толкователь. Комментирует исследование РГСУ где опрашивали 6280 мужчин: половина жалуется на стресс, 49% ходят на диспансеризацию реже раза в год, 47% неправильно питаются, 43% работают ненормированный день, 41% мало двигается. Вывод: мужчинам тяжело, наукой они заброшены, И потому - "Россия худшее место для мужчины". Начнём с анкеты, потому что она прекрасна. 41% мало двигается. Это жалоба монтажника? Человека, кладущего шпалы? А ненормированный рабочий день вообще не самочувствие, а статья 101 ТК: особый режим, который вписывают в договор по перечню должностей. Перечень везде один: начальники и специалисты. У станка режим другой. Нормированный день там не подарок природы, а сто лет профсоюзной борьбы. Про вахту в анкете, разумеется, ни слова. Как и про вредность, про травматизм и прочее, что по настоящему убивает. Зато есть стресс, "некогда на диспансеризацию" и мало овощей. Это список недомоганий офиса. Квоты, кстати, в анкете заданы по возрасту и размеру населённого пункта. Занятость не контролируется никак, в стотысячном городе есть и завод, и отделение банка. Настоящая же работающая переменная известна. Смертность мужчин 30–54 лет с высшим образованием в 2,8 раза ниже, чем у ровесников без диплома; в группе 30–34 разрыв четырёхкратный. Внутримужской разрыв по «диплому» того же порядка, что и весь хвалёный "разрыв между полами". В исследовании фактически опрошен слой с самой низкой мужской смертностью, взыскующий правильного питания, а выводы распространены на слой с самой высокой. В пересказе Толкователя появляется трогательная дилемма: денег на медицину не хватает, и мужчина жертвенно выбирает лечить не себя, а жену и детей. Особенно зубы, они нынче дорогие. В исследовании РГСУ нет ни про деньги, ни про стоматологию, ни про выбор кого лечить. Зато 49% респондентов назвали условием сохранения здоровья дешёвую и качественную медицину, то есть предъявили счёт государству. В пересказе счёт предъявлен жене. «Дорогой» во всех смыслах. Прелесть приёма в цене. Про доход неприлично, про образование пришлось бы открывать таблицу и так далее вплоть до нетривиальной мысли, может у нас в стране что-то помимо дефицита подвижности происходит в последние лет пять, что мужскую смертность растит. Но это считай сразу статья, зато пол бесплатен. Немецкий миллиардер-издатель и русский почвенник. Ни одного общего тезиса, но прием один на двоих. Оба на самом деле говорят про власть и про право на кусочек этой власти. У Дёпфнера решается, чей голос вообще засчитывается как политическое мнение. У Толкователя - кому положена доля в общественном внимании, в бюджете здравоохранения, в сочувствии. И оба объясняют, почему женщин из очереди за этим кусочком надо бы подвинуть. Вопросу 150 лет. Аргументы тогда были солиднее: нет образования, нет собственности, не служит, слишком чувствительна для серьезных дел. От всего арсенала осталось два довода. Один: дурында малолетняя просто тупая от избытку сытости, чего её слушать. Второй: жена своей дорогой челюстью мешает мужику дойти до флюорографии. А так бы жил и жил. Спор так то продвинулся. Сто лет назад доказывали, что женщина не человек. Теперь объясняют, что она дорого обходится в стоматологии.