…
… С тех пор как Эгельберта рассказала мне о моей сущности и я стала осознавать свои возможности – сила во мне начала нарастать. Через каких-то 2 месяца я уже без труда отличала обычного человека от волшебного, потому что аура обычных людей светилась белым нейтральным свечением , а волшебные светились разными цветами – вот Кикимора сидит на складном стульчике у пруда, на голове у нее розовая панама, взгляд ее сосредоточен на поплавке, длинная удочка лежит на рогатине воткнутой в воде у берега. От Кикиморы идет желто-зеленое свечение, если честно , от Кикиморы еще и запах идет, пахнет тухлым болотом так, что слезы на глаза наворачиваются, от того в семье Кикиморы все домашние обязательно гнусавые, с заложенными носами ходят всегда. А вот мужичонка, сидит у магазинчика, на автомобильной покрышке от БЕЛЛАЗа, в руках у него шкалик, а на покрышке заботливо кусочек мятой газетки разложен, а на газетке вялый огурец и два заветреных кусочка докторской колбасы. Это Домовой, от него бордовое свечение идет. Зовут его Александр Иванович, домик у него сгорел в начале лета, говорят проводку замкнуло, но Эгельберта сказала , что проводка тут не причем – а Бабы Яги рук дело. Эта склочница в магазине сцепилась языками с женой Александра Иваныча и что уж они там не поделили – не известно, только в ту же ночь домик у Александра Иваныча сгорел. Вот Домовой горюет теперь… Соседи конечно не бросили, собрали денег всем миром – поставили новую бытовку на участке, на субботник вышли , разобрали пепелище. Жалко мужичонку – хороший, добрый, детишек малых любит, в кармане всегда горсточку конфет носит. Даже сейчас подвыпивший, а тянет сыну моему лимонную карамельку. У меня сердце сжалось, я у него бутылочку мягко из рук взяла и на землю рядом поставила , обняла Александра Ивановича и пошептала ему - Иди домой Александр Иванович, дома Клавдия Петровна щи сейчас варить станет, ты ведь щи любишь? Любишь! Вот сейчас щей похлебаешь и сразу на душе легко и радостно станет, потом отдохнешь немного и за работу принимайся, хватит бесов развлекать, хватит мой хороший…- Александр Иванович икнул громко и обмяк в моих руках, потом словно очнулся и сразу домой засобирался. Достал из кармана пакетик замусоленный , сложил в него газетку, огурец с колбасой и обратно в карман убрал, а шкалик поднял с земли и в мусорку отнес – все верно, домовые порядок любят. Теперь мне надо на колесе от БЕЛЛАЗа посидеть , сын побежал за мороженкой к Анзору. Такие фокусы проворачивать мне не так-то просто, я после таких упражнений еле на ногах стою, а сладкого поем чего-нибудь и сразу легчает. Эгельберта Николаевна вечерами к себе зовет, поит меня травками колдовскими, укрепляющими. Я ведь силу почувствовала и «понеслась душа в рай» - помогаю всем без разбору! Эгельберта ругается , говорит с умом надо силу применять, но я пока не вижу где необходимость, а где и выждать надо. Про Александра Ивановича ругать не стала – жалко и ей мужика, хороший мужик, а вот что с Ягой делать мы с Эгельбертой раздумываем, она, зараза такая, повадилась на роднике мухоморы свои подсаживать. Вот так подсадит мухомор где-нибудь за деревцем, под веточкой опавшей, что и не заметно его, а человек по пути к роднику поскользнется на ровном месте да ногу сломает! А спуск к роднику у нас крутой, там и без мухоморов колдовских нужно ухо в остро держать! Эгельберта с ней уже беседы воспитательные проводила и не раз, она открещивается – мол не она это и ступай отседа! Но мы знаем , что это она, ее это метки. Завтра рано утром моя очередь на родник идти, собирать ее подсады… Я проснулась с первыми криками петухов, надела джинсы, футболку и старый серый свитер. Волосы забрала в пучок на затылке, мой кот потянулся на кровати, нехотя встал и спрыгнул к моим ногам. Кот мой верный друг и везде меня сопровождает, вообще у нас два кота и кошка, но только Василий считает, что мы с ним связаны невидимой ниточкой.