Глава 31.
Глава 31. Сергей старался поскорее закончить ремонт, и всё свободное время возился в комнате. Он всё же надеялся, что ему удастся уговорить дочь переехать. А там может и сложится всё… - Знаешь что, Сергей, я тебе как женщина скажу, - говорила ему Люба, когда он снова помогал друзьям в саду, - Ты не спеши Ниночке-то предложение делать да замуж её брать. Может я, конечно, злая, что такие вещи говорю…. Но уж очень подозрительно это всё её поведение и беременность эта... Сергей молча пилил отмершие ветки на старой яблоне и задумчиво поглядывал на Любу. Кто их разберет, этих женщин…. С женой всё было просто и понятно – у Людмилы был бесхитростный и добрый характер, без склонности к разного рода… «выкрутасам». И теперь он с еще большей тоской вспоминал те времена, счастливые и светлые. А Нина вскоре пришла сама. Сергей вышел из проходной после смены и намеревался отправиться покупать обои – ремонт уже близился к завершению – когда увидел её знакомый силуэт у забора. - Привет. Слушай, извини меня за тот разговор. Рассердилась я, да и растеряна была, - Нина с улыбкой смотрела на Сергея, - Ты поговорить хотел… Сергей устало вздохнул, смена выдалась не из лёгких, он был голоден, но так было всё последнее время, так что нет смысла откладывать разговор. Хотя сегодня ни говорить, ни слушать ему не хотелось, просто хотелось поесть и выспаться. Мужчина молча присел на скамью и смотрел, как из проходной завода выходят люди, закончившие смену. Ему казалось, что всё происходящее ему сниться и не происходит наяву, гулко отдавались в голове гудки трамвайных звонков, город виделся, будто в замедленном кино. Нина присела рядом и что-то говорила Сергею, поправляя выбившуюся прядку отросших волос. Он почти не слышал её слов, почему-то стало трудно дышать, а на мир начали наползать серые сумерки. Завалившись на бок, Сергей уронил голову на спинку скамейки, и улица погасла, звуки пропали, он погрузился в безмолвную темноту. Очнулся он от того, что ему в нос ударил резкий запах нашатыря, люди вокруг что-то говорили, спрашивали о чём-то, рядом стояла вахтерша с проходной завода, с аптечкой в руках. Обеспокоенные глаза Нины, поддерживающей его голову, кто-то положил ему на лоб смоченный водой платок. Воздуха не хватало для дыхания, грудь болела, и жар накатывал горячими волнами. Загудела машина скорой помощи, и перед глазами Сергея замаячили белые медицинские халаты. Он закрыл глаза, потому что свет раздражал и делал больно глазам. Как сквозь сон он услышал: - Так, везем. Женщина, вы ему кто? Жена? Нет, не положено посторонним. Потом придёте, врач всё скажет, а сейчас не мешайте. Вскоре Сергей оказался в приёмном покое кардиологического отделения больницы, приветливая медсестра задавала ему вопросы, записывая всё на бумажку, и внимательно поглядывая на пациента. Сергей понял, что стационара ему не избежать и огорчился – в комнате оставалось только обои поклеить, а теперь, когда вот он до ремонта доберется… Доктор предварительно диагностировал сердечную недостаточность и сказал, что пациент останется в стационаре на некоторое время, чтобы исключить осложнения и уточнить диагноз. А Сергей подумал, что после укола ему уже гораздо лучше, и хотел проситься домой, но увидев строгий взгляд доктора, замолчал. - Ну вот, допрыгался, - проворчал Иван, которого на следующий день пустили навестить друга, - И что, такой молодой и уже сердце. Беречь себя надо, а ты! Вот, тебе Люба тут положила гостинцев, но половину пришлось убрать, сказали, что у тебя диета и тебе ничего нельзя. Вот, кушай, что разрешено, поправляйся. Что хоть доктора говорят? Поговорив с другом, Сергей отправился в свою палату, где соседей у него было еще пять человек. Разложив гостинцы, принесённые Иваном, Сергей пригласил соседей угощаться, а сам взял с тумбочки соседа недавно принесённый тому роднёй журнал. Время посещений закончилось, ужин тоже, после которого Сергею есть хотелось ничуть не меньше, чем до ужина. Что поделать, диета! В палату заглянула дежурная медсестра, чьё лицо почему-то показал