«Поздравляю тебя дважды: с собакой и с тем, что ты теперь холостяк», сказала я мужу с п...
«Поздравляю тебя дважды: с собакой и с тем, что ты теперь холостяк», сказала я мужу с порога.— Настя, встречай! Поздравь меня! — сияя во весь рот, крикнул мой муж прямо с порога. А следом за ним, гремя когтями по паркету, в квартиру ворвался огромный пёс. Рычащий бойцовский кобель с квадратной челюстью и налитыми кровью глазами. Он остановился посреди прихожей, обвёл всё тяжёлым взглядом и глухо заворчал. Я застыла с полотенцем в руках. — Глеб, — медленно проговорила я. — Это что такое? — Это Тайсон! — Глеб сиял, как ребёнок на Новый год. — Всегда мечтал о таком звере! Ты глянь, какой красавец, какая мощь! Будем с ним по утрам бегать, в парке качаться на турниках, а он нас охранять станет. Круть же! Я смотрела на этого «красавца», на его челюсть, которой он запросто перекусит руку, и внутри у меня всё холодело. — Глеб, поздравляю тебя дважды, — сказала я как можно спокойнее. — Во-первых, с собакой. А во-вторых, ты теперь холостяк. Я подаю на развод. Улыбка сползла с его лица. — Ты чего несёшь? Из-за собаки, что ли? — Из-за собаки, — кивнула я. — Точнее, из-за тебя. Но давай я расскажу с самого начала. Чтобы ты не думал, будто я бессердечная истеричка, которая рушит семью из-за пёсика. Мы с Глебом прожили вместе четыре года. И, знаешь, я всегда чувствовала: он немного мальчишка. Импульсивный, увлекающийся, живущий одним днём. То мотоцикл притащит в кредит, то на дурацкую затею деньги спустит. Я это терпела, любила его и за это тоже, за этот его вечный азарт. Но всему есть предел. А теперь смотри, что это была за собака. Тайсона Глеб взял с рук. По объявлению, у каких-то мутных людей. Без документов. Без единой прививки. Взрослого уже пса, с тёмным прошлым и, как я потом узнала, с репутацией кусаки, его прежние хозяева сдавали как раз потому, что он кинулся на кого-то. Бойцовская порода, которую непонятно кто и как воспитывал. И вот этого зверя мой муж, не сказав мне ни слова, привёл в дом. А теперь главное. У нас есть годовалая племянница. Дочка моей сестры, Машенька. Она гостит у нас каждые выходные, сестра оставляет её, когда работает. Крошечная, только ходить научилась, всё тянет в рот, лезет обниматься ко всем подряд. И у нас во дворе полно детей. Соседи с колясками, малышня на площадке прямо под окнами. Ты представляешь, что такое непривитый бойцовый пёс с историей укусов рядом с годовалым ребёнком? Я представляла. Очень ярко. — Глеб, — я старалась говорить спокойно. — Ты хоть понимаешь, что ты притащил? Он без прививок. Он кусался. У нас Машенька по выходным. Дети на площадке. — Да он добрейший! — вспылил Глеб. — Ты просто трусиха стала! Развела панику на пустом месте! Он и мухи не обидит! — Ты его два часа как знаешь, — сказала я. — Откуда ты знаешь, что он обидит, а что нет? Тебе продавцы сказали, что добрейший? Те самые, что сплавили тебе кусаку без документов? — Ты всегда всё портишь! — он уже орал. — Я о собаке всю жизнь мечтал! И вот тут, знаешь, я поняла главное. Дело было даже не в собаке. — Глеб, — сказала я тихо. — Ты ведь меня даже не спросил. Не позвонил, не посоветовался. Мы живём вместе, это и мой дом тоже. А ты просто взял и приволок в дом бомбу. Опасность для детей, для меня. И ждёшь, что я запляшу от радости и захлопаю в ладоши. Он молчал. — Дело не в том, что ты завёл собаку, — продолжала я. — Собаку можно завести. Нормальную, с документами, со щенячьего возраста, обученную, безопасную. Дело в том, что тебе плевать на моё мнение. Ты решил всё сам, а меня поставил перед фактом. Как с мотоциклом. Как со всем остальным. Только раньше это касалось денег, а теперь безопасности ребёнка. Тебе знакомо это чувство, когда ты вдруг ясно понимаешь: человек рядом с тобой так и не повзрослел? И никогда не поставит твоё мнение выше своей очередной прихоти? Я предложила ему выход. Честно предложила.