СЕРИЯ 7
СЕРИЯ 7 Варя отказывалась разговаривать с отцом уже второй день. На сообщения не отвечала, из комнаты выходила только поесть или сходить в школу. Полину она при этом не избегала. Наоборот, неожиданно быстро стала показывать ей район, дала запасную зарядку, принесла полотенца. Людмила однажды спросила: — Тебе не тяжело, что она здесь? Варя пожала плечами. — А она-то при чём? Она вообще родилась раньше меня. Получается, папа врал ей тоже. Только по-другому. Это было удивительно взрослое замечание. Сама Полина старалась занимать как можно меньше места. Утром заправляла постель, после себя сразу мыла чашку, несколько раз спрашивала, чем помочь. Людмила наконец не выдержала: — Полина, ты не в гостинице и не на испытательном сроке. Если хочешь чай, бери. Если голодная, ешь. Не надо спрашивать разрешения открыть холодильник. Девушка смутилась. — Я просто не знаю, как правильно. Людмила тоже не знала. В среду пришлось ехать в квартиру Кати. Полине нужны были документы для школы и медицинские бумаги. Андрей предложил съездить сам, но девушка попросила Людмилу. — Если вам неприятно, я пойму. Просто с папой я не хочу там быть. Мама его почти никогда домой не приглашала, и сейчас мне почему-то тяжело. Людмила согласилась прежде, чем успела обдумать. Квартира находилась на другом конце города. Небольшая двушка в старом доме, чистая и очень обычная. В прихожей всё ещё стояли Катины ботинки. На холодильнике висели магнитики, фотографии Полины, расписание лекарств. Людмила почувствовала себя человеком, который случайно вошёл в жизнь умершей женщины. Не соперницы. Не разрушительницы брака. Просто женщины, которая семнадцать лет воспитывала дочь. Полина искала документы в письменном столе. Людмила тем временем собирала вещи, которые девушка хотела забрать: школьную форму, фотографии, ноутбук. — Мама знала, как вы выглядите, — неожиданно сказала Полина. Людмила замерла. — Андрей показывал? — Нет. Она сама однажды нашла вас в соцсетях. Долго смотрела, потом закрыла. Я спросила, почему не познакомится с вами и всё не расскажет. — И что она ответила? Полина села на край дивана. — Сказала: «Потому что есть вещи, которые надо говорить вовремя. Если опоздала на семнадцать лет, признание уже никого не спасёт». Людмила отвернулась к шкафу. Катя ошибалась в одном. Правда всё-таки пришла. Просто теперь спасать действительно было нечего — сначала предстояло понять, что после неё вообще осталось. На обратной дороге Полина попросила остановиться возле кл@дбища. Людмила пошла вместе с ней. Возле свежей м@гилы девушка долго стояла молча, а потом впервые с момента приезда расплакалась так, как плачут дети — не пытаясь скрыть лицо и держаться. Людмила обняла её. И уже через секунду сама испугалась того, насколько естественным оказался этот жест.