СЕРИЯ 5
СЕРИЯ 5 Полина принесла телефон. Они сели в кухне. Кирилл остался рядом, Варя так и не вышла из комнаты. — Я не хочу оправдывать папу, — сказала девушка. — Просто у мамы сохранилась их переписка. Не вся, конечно, только последние годы. Я после похорон забрала её телефон, потому что там фотографии. Она открыла сообщения. Людмила не хотела читать чужую переписку, но теперь это было частью её собственной жизни. В сообщениях не было любви. Не было тайных признаний или разговоров о возвращении. В основном — Полина. «Оплатил курсы, проверь». «Как анализы?» «Она поступать куда решила?» Катя отвечала сухо. Иногда присылала фотографии дочери, результаты обследований, списки расходов. Одна переписка относилась к прошлой весне. Андрей писал: «Я могу сам сказать Люде. Давно надо было». Катя ответила почти сразу: «Не надо ничего ломать сейчас. Полине через год восемнадцать. Она сама решит, хочет ли знакомиться с твоей семьёй». Следующее сообщение мужа: «Я должен был сказать ещё тогда». Катя: «Тогда я просила не говорить. Теперь поздно». Людмила положила телефон. — Значит, он хотя бы понимал. Кирилл стоял у окна. — Мам, это что-то меняет? Она задумалась. — Пока не знаю. Полина выключила экран. — Мама всегда говорила, что не хотела разрушать вашу семью. Когда узнала, что беременна, вы уже снова жили вместе. Она сначала вообще собиралась ничего ему не говорить. Потом бабушка настояла. — А зачем Андрей признал отцовство официально? — Не знаю. Наверное, сам хотел. Он всегда переводил деньги. Не через суд. Людмила почувствовала новую волну злости. — Деньги откуда? Полина пожала плечами. — Я не знаю. Мама никогда не обсуждала суммы при мне. Людмила знала. У Андрея много лет был дополнительный доход от частных проектов. Он всегда говорил, что эти деньги откладывает в резерв или вкладывает в оборудование для бюро. Людмила не проверяла. Семья ни в чём не нуждалась, общие счета оплачивались вовремя. Теперь хотелось открыть банковские выписки за все семнадцать лет. Вместо этого она спросила другое: — Почему ты приехала именно сейчас? Только потому, что мамина подруга уезжает? Полина замолчала. — Не только. Мне звонили из опеки. Пока я несовершеннолетняя, они должны понимать, с кем я живу. В свидетельстве отец есть. Я сказала, что свяжусь с ним сама. Мне через два месяца восемнадцать, поэтому, скорее всего, никто не будет делать из этого большую историю. Но одной в маминой квартире мне страшно. Последнюю фразу она произнесла совсем тихо. В этот момент Людмила впервые увидела не тайную дочь мужа. Просто девочку, которая три недели назад потеряла мать. — Ты можешь пока остаться здесь. Полина вскинула голову. — Я не хочу занимать место вашего сына. — Кирилл давно живёт отдельно. И я не предлагаю тебе остаться навсегда. Несколько дней точно побудешь, дальше решим. Кирилл неожиданно поддержал: — Комната мне не нужна. Живи спокойно. В ту ночь Людмила почти не спала. Около трёх часов пришло сообщение от Андрея: «Я понимаю, что ты не хочешь меня видеть. Но завтра расскажу всё с самого начала. Больше никаких кусочков». Она долго смотрела на экран. Потом ответила: «Приезжай в десять. Один». Ей действительно хотелось услышать всю историю. Только прощать мужа она пока совершенно не собиралась.