Люди едут в горы на недели, чтобы кровь начала переносить больше кислорода. У фридайвер...
Люди едут в горы на недели, чтобы кровь начала переносить больше кислорода. У фридайвера похожий эффект случается прямо под водой — просто гораздо быстрее и ненадолго. При задержке дыхания включается рефлекс ныряния. Один из его шагов — сокращается селезёнка. У неё есть довольно скучная на вид, но важная работа: она хранит запас эритроцитов. При апноэ она сжимается и выталкивает эти клетки в кровь. Насколько сильно — зависит от того, как сильно вы напряглись. При лёгкой задержке дыхания селезёнка теряет в объёме процентов десять. При максимальном апноэ — до 30–40%. Гемоглобин при этом растёт не на десятки процентов, как иногда пишут в интернете, а скромнее — на 2–4%. Немного, но именно этого хватает, чтобы протянуть под водой чуть дольше. С высокогорьем это сходство только внешнее. В горах тело неделями строит новые эритроциты — это медленная перестройка состава крови. Селезёнка ничего не строит: она просто отдаёт то, что уже было припасено. Через 10–20 минут после всплытия всё возвращается на место. По опыту тренеров, у опытных фридайверов эта реакция запускается через 15–20 минут разныривания. У новичков — дольше. Поэтому первый нырок в сессии почти никогда не бывает лучшим. У тюленей та же штука работает в разы мощнее: у тюленя Уэдделла селезёнка во время погружения способна сжаться на 85%, а гематокрит подскакивает примерно на четверть. У человека резерв эритроцитов в селезёнке в разы скромнее. Но и в таком масштабе это работает: тело реагирует на воду так, будто помнит, что когда-то давно это умели все.
Канал в каталоге Максиметера
164 подписчиков · Образование