Немного о психоанализе. Выдержка из моей любимой книги Алессандры Лемма «Введение в пси... — 27 июня 2026 г. в 12:59:51.981
Немного о психоанализе. Выдержка из моей любимой книги Алессандры Лемма «Введение в психоаналитическую терапию.» Обращаюсь к ней, когда чувствую, что потеряла направление или подзапуталась и нужен дружеский добрый и спокойный взгляд старшей коллеги ) «Основное послание психоанализа трудно для усвоения. В отличие от гуманистических теорий, рисующих образ человека как по сути доброго, но испорченного средой, психоанализ возвращает нам довольно нелестную картину: мы существа, движимые сексуальными и агрессивными влечениями, мы завистливы и склонны к соперничеству, и мы можем питать убийственные импульсы даже к тем, кого, как мы сознательно утверждаем, любим. Это зеркало, в которое мы предпочли бы не смотреться. В своей основе психоанализ говорит о прихотях желания, о постоянном отречении и неизбежности утрат. Он показывает нам, что мы можем быть сами себе злейшими врагами. Как движение психоанализ может переживать теоретические расколы, но все сходятся в одном: конфликт неизбежен. Как ни посмотри, в психоаналитической драме всегда кому-то чего-то не хватает. Психоанализ предполагает, что разочарование и фрустрация внутренне присущи развитию. В рамках фрейдистской теории отречение является необходимым злом, если общество должно выжить. Фрейд, вестник плохих новостей, сурово напомнил нам, что мы просто не можем всегда поступать по-своему. Трудные уроки начинаются с рождения. По мере того как реальность воздействует на нас, переживания фрустрации, разочарования, утраты и тоски входят в летопись нашего существования. Реальность такова, что грудь — этот архетипический символ бесконечного питания и заботы — в конце концов иссякает. Именно эти переживания, какими бы болезненными они ни были, выделены психоанализом как привилегированные в нашем развитии в сторону адаптации к так называемому реальному миру. Даже если бы можно было создать ситуацию, в которой любая наша потребность удовлетворялась бы, это не было бы желательным, поскольку не снабдило бы нас устойчивостью, рождающейся из выдерживания и переживания моментов фрустрации и разочарования. Наша способность откладывать удовлетворение, выносить отсутствие и утрату — это тяжело доставшиеся уроки, которые бросают вызов нашим всемогущим чувствам и одновременно успокаивают нас, что мы можем встретиться с реальностью, не будучи сокрушёнными грандиозностью этой задачи. Психоанализ также бросает вызов нашему излюбленному убеждению, что сознательное мышление является предельным фактом нашего опыта. Признаём мы это или нет, большинство из нас предпочитает верить, что то, что мы видим и переживаем, объясняет всё важное в жизни. Слишком часто мы полагаемся на наши чувственные впечатления и прилагаем мало или вообще не прилагаем усилий, чтобы проникнуть глубже. Однако психоанализ предполагает, что нами движут противоречивые мысли, чувства и желания, находящиеся за пределами нашего осознания, но тем не менее влияющие на наше поведение — как бы за кулисами. Возможность того, что мы можем не знать самих себя, подрывает наше стремление к самоопределению и бросает тень на наше излюбленное убеждение, что мы можем контролировать будущее. Представление о бессознательном трудно для усвоения не только потому, что оно предполагает, что мы можем не знать самих себя, но и потому, что, ещё более провокационно, оно утверждает, что мы обманываем себя и других. С самого начала психоанализ ставил под сомнение надежность человеческих существ. Он учит нас никогда не доверять тому, что кажется очевидным; он пропагандирует ироничную, скептическую позицию по отношению к жизни и нашим сознательным намерениям. Это потому, что, как предположил Фрейд, мы существа, способные к самообману. Наш разум, по-видимому, устроен таким образом, что позволяет одной части «быть в курсе», в то время как другая часть не «в курсе».