Часть 5: — 5 мая 2026 г. в 17:19:55.654
Часть 5: --- Тётю Зину провожали всем офисом. Нет, серьёзно: когда она вышла из лифта с маленьким чемоданом на колёсиках (племяннице гостинцы, говорила она, а сама везла три банки солений и бутылку бальзама «Золотая осень» для «московских страдальцев»), в холле собралась толпа. Маркетологи стояли с плакатом «Z-миссия: Москва», нарисованным от руки фломастерами всех цветов радуги. Костя даже принёс колокольчик — звонил, когда тётя Зина проходила. — Вы как на фронт меня провожаете, — фыркнула она. — Я на два дня. Полы в головном офисе посмотреть. Чего вы развели цирк? Вася выполз из серверной с подарком: переходник USB-на-швабру, распечатанный на 3D-принтере. Он вручил его молча, краснея ушами. Тётя Зина посмотрела на переходник, потом на Васю, и впервые за всё время её губы дрогнули в чём-то похожем на умиление: — Вась, ты б лучше патч-корды свои прибрал. А переходник… в хозяйстве сгодится. Может, в розетку воткну, зарядку держать. Вася засиял. Генеральный сказал короткую речь о том, что компания гордится кадрами, которые растут изнутри, и что командировка тёти Зины — это «инвестиция в человеческий капитал». На слове «капитал» она нахмурилась, но промолчала. И она уехала. Мы остались одни. Первые сутки без тёти Зины прошли в эйфории. Маркетологи запустили чат «Z-онлайн», куда слали ей фотографии чистых подоконников и спрашивали, «какой стороной лучше вешать зеркало в лифте». Тётя Зина отвечала односложно: «Блестящей», «Не морочьте голову» и «Костя, прекрати». В офисе царило приподнятое настроение. Казалось, мы справимся. На вторые сутки началось. Вельзевул, оставшись без присмотра авторитетного человека, вошёл в штопор. Сначала он зажевал пачку бумаги целиком — триста листов, просто всосал и сидел, довольно гудя, как кот, нажравшийся сметаны. Вася пытался его вразумить, но принтер в ответ мигнул на дисплее нечто новенькое: «Ошибка души. Карма кончилась». Вася побледнел и отступил. Потом в бухгалтерии заклинило шредер. Лёша, тот самый, который когда-то уронил меня в крапиву, засунул в щель слишком толстую пачку и запустил механизм. Шредер застонал, захрипел и начал уничтожать не только бумагу, но и воздух вокруг: из него повалила серая пыль, затянув весь кабинет, как туман в фильме ужасов. — Это всё из-за того, что Зина уехала! — причитала Света из HR, обмахиваясь ведомостью. — Разрушилась гармония! Костя попытался взять управление в свои руки. Он надел что-то похожее на мантию (на самом деле это был его дождевик, вывернутый наизнанку ради «энергетической защиты») и обошёл офис с палочкой сандала, читая вслух аффирмации на командообразование. На пятой минуте сработала пожарная сигнализация. Приехала бригада, увидела Костю с дымящейся палочкой, и нам выписали предупреждение. — Тётя Зина как чувствовала, — мрачно сказал Артём, вытирая стол от огнетушительной пены. — Она мне вчера в чате написала: «С огнём не шутите, дурачьё». На третий день пришло сообщение от самой тёти Зины. Костя зачитал его вслух в общем чате: «У них тут полы мраморные, а грязи — как в коровнике. Советник этот, седоватый, ходит вокруг меня с линейкой. Я ему говорю: уберите этот фикус из угла, он вам весь денежный поток перекрыл, а он записывает. Ещё тут диван стоит в переговорной, с него леска торчит. Говорю: замените, а они — это винтаж. А винтаж ваш, говорю, мне чулки порвал. В общем, план работ составила на неделю. Раньше не отпускают. Тут без меня всё стоит?» Офис замер. Чат наполнился паническими эмодзи. Генеральный, который был в копии, написал кратко: «Без паники. Справимся». Но вечером пришло новое сообщение от тёти Зины, уже лично генеральному: «А у вас там, кстати, в серверной угол опять пыльный. Я Васе говорила, он забыл. И ещё: проверьте кофемашину, она у меня три дня не чИщена. Вернусь — проверю». (Она так и написала — «чИщена», и именно это орфографическое решение убедило всех, что ситуация критическая. Тётя Зина всегда писала с грамматической прямотой человека, который не нуждается в проверке правописания, потому что прав.)