Тысяча лет сидра: как напиток №1 едва не исчез — 3 июля 2026 г. в 11:43:29.395
Тысяча лет сидра: как напиток №1 едва не исчез Сидр легко принять за молодой крафтовый напиток, который вошёл в моду пару лет назад. На самом деле у него история длиной в тысячелетия — с расцветом, почти полной гибелью и возвращением, которое мы наблюдаем прямо сейчас. О перебродившем яблочном соке знали ещё в античности. Греческий географ Страбон писал об изобилии яблонь и груш в Галлии, римлянин Плиний упоминал «яблочное вино», а само слово к нам пришло через позднюю латынь: sicera со временем превратилась во французское cidre и английское cider. По-настоящему сидр расцвёл на севере Франции и в Англии. Когда в 1066 году норманны — потомки викингов — вторглись на Британские острова, они привезли с собой не только армию, но и терпко-кислые сидровые сорта яблок и совершенные для своего времени прессы. Именно поэтому в винной Франции до сих пор существует гордая сидровая Нормандия, а к началу XIV века сидр делали почти в каждом английском графстве, вплоть до Йоркшира. И вот здесь — факт, который удивляет даже знатоков. Игристое придумали не во Франции. В 1662 году английский учёный Кристофер Меррет представил Лондонскому королевскому обществу описание того, как добавление сахара запускает вторичное брожение и делает напиток искристым — то, что мы сегодня зовём méthode champenoise. Это произошло примерно на 35 лет раньше, чем с шампанским традиционно связывают имя Дома Периньона. А первыми «заиграли» в Англии вовсе не виноград, а яблоки — то есть сидр. Помогло крепкое английское стекло на угольных печах: только такие бутылки выдерживали давление и не взрывались. Через океан сидр стал по-настоящему народным. В колониальной Америке это был напиток номер один — его пили больше, чем пиво и вино, им расплачивались как валютой, его в разбавленном виде давали даже детям. Легендарный Джонни Эпплсид (на самом деле — предприимчивый Джон Чепмен) засевал фронтир не сладкими яблоками для еды, а именно сидровыми сортами. Недаром его называли «американским Дионисом»: он вёз на Запад не яблочные пироги, а напиток. А потом всё рухнуло. Освоение Среднего Запада сделало зерно дешёвым, волны переселенцев из Германии принесли культуру пива, а движение трезвости и «сухой закон» 1920-х довершили дело. Сидровые сады — с горькими, несъедобными «пьяными» яблоками — вырубали и жгли как самые очевидные мишени. Когда запрет сняли, пивоварни вернулись к работе за год, ведь ячменю достаточно одного сезона. А яблоне нужны годы. Так сидр выпал из обихода почти на целый век. Возвращение началось лишь в последние десятилетия — на волне интереса к крафту, к локальному, к настоящему. И Россия здесь не исключение, а скорее наследник большой традиции: по оценкам, до революции 1917 года в Российской империи производили около 200 миллионов литров сидра в год. Сегодня объёмы кратно скромнее — но именно сидр является одним из самых быстрорастущих сегментов рынка. Именно поэтому каждая бутылка сидра, и в частности сидра Bullevie, продолжает историю, которой больше тысячи лет.