Главный мем славянского (и не только) психоанализа: сыночка-корзиночка!
Главный мем славянского (и не только) психоанализа: сыночка-корзиночка! Отношения матерей и сыновей давно превратились в отдельный вид поп-культурного и психологического контента. И смешно, и плакать хочется. В сети сейчас часто задаются вопросом, когда же ЭТО начинается и как ЭТО остановить. Итак, предлагаю рассмотреть три кита, то есть три глубинных убеждения матерей корзиночек: 1. «Главный мужчина в моей жизни» Часто женщина, не реализовавшаяся в браке или пережившая развод, подсознательно делает из сына... психологического мужа. Нет, без инцеста, но со всеми вытекающими обязанностями: он должен ее выслушивать, утешать, обеспечивать и — главное — боготворить. Настоящие партнерши мужчины при этом воспринимаются как личные враги и соперницы. Как такую распознать? Она почти всегда неожиданно заболевает странными болезнями (всегда почти смертельными!) как только у сына появляется хотя бы намек на что-то личное и свое. 2. Маменькин сынок как "национальное достояние". Бытовой инвалид идет в комплекте с грандиозным эго. Мама дует на воду, завязывает 30-летнему «мальчику» шарфик и уверяет, что все вокруг его недостойны. В итоге вырастает персонаж, который ищет в жене вторую маму, но при малейшем кризисе бежит жаловаться первой. Главный признак: все предложения у него содержат слова "мы с моей мамой". 3. Тотальный контроль под соусом «заботы». Оу, мой любимый. — Сынок, ты поел? А шапку надел? А кто эта шлюха, которая лайкнула твое фото? Материнская любовь к сыну часто становится удушающей. Сын для нее — это проект, собственность и гарантия безбедной старости. Попытка сына сепарироваться (уйти во взрослую жизнь) воспринимается как предательство века, сопровождающееся демонстративными инфарктами и питьем корвалола на скорость, а после угрозами умереть в следующий раз быстрее! Пока мы не перестанем идеализировать материнство и не начнем видеть в матерях обычных людей (со всеми их травмами, глупостью и эгоизмом), этот мем будет жить вечно. Любовь — это уважение границ, а не психологическое рабство, прикрытое заботой.