Мы не можем быть автономны по определению. Продолжаю про отношения
Мы не можем быть автономны по определению. Продолжаю про отношения Богом создана дуальность. Добро-зло, хорошо-плохо, ад-рай, мужчина –женщина, я и я. Познать себя и этот мир мы можем лишь в сравнении. Попробуйте описать себя, не сравнивая ни с кем и ни с чем. Как только вы произнесете фразу «Я – женщина», тот- час же в вашем сознании возникнет «А как это понять? Кто – не женщина?». Мы уязвимы по своей природе. И во многом – из-за представлений о себе, о которых нам рассказывали в детстве, используя сравнения. Что такое хорошо, что такое плохо в моем детстве начиналось со стиха «Крошка сын к отцу пришел. И спросила кроха: Что такое «хорошо» и что такое «плохо»? Цитата приблизительная, но начало сравнения и привязанности к смыслам положено в детстве. Времена чуть-чуть изменились. И нам начали продавать культ тотальной самодостаточности, который превратил уязвимость в моральный недостаток. Нам навязали: «с тобой что-то не так», «тебе нельзя нуждаться», «иди и долюби себя в одиночку». Так автономия, вместо того чтобы быть силой, постепенно становится стеной. И если мы применяем к себе подобную хорошоплоховость, тогда близость с другими оказывается подозрительной, просьба о чем-либо попахивает инфантильностью, а зависимость трактуется только как патология. Вполне нормальная потребность в утешении становиться стыдной и унижающей. И получается, что до отношений надо умереть или сдать себя в ремонт. Типа, иди, разберись в том, «Что с тобой не так», всё исправь, всё проработай, всё отрегулируй, а потом, возможно, тебя допустят к любви. В мировоззрении метода Вселенской психотерапии такой подход к себе называется ИЗБРАННОСТЬЮ. Я ни с кем себя не сравниваю, я исключителен. И, блин, сверхдуховен. Почти свят. И никому не нужен. Даже себе. Любовь не живет в лабораторной чистоте. Она не начинается там, где уже никто никому не нужен. Она начинается там, где два человека признают: у каждого есть автономия, но у каждого есть и потребность в тепле, опоре, свидетельстве, присутствии, возвращении к контакту после боли. 📌Нам продают опасный продукт совершенствования себя: -обещают независимость, но это часто приводит к изоляции; -подменяют душевную и сердечную близость никому не ясной самодостаточностью; - навязывают чувство вины, которое запрещает просить утешение; - превращают отношения в стерильный холодный контракт двух одиночеств; - лишают нас права быть живым, несовершенным. Так уж заложено эволюцией, что о мире первой нам рассказывает мама. Она становится нашим первым богом. Мы считываем её мир и то, как она с ним обходится. И не секрет, что на терапевтических сессиях мы «достаём маму» из партнера, из денег, из отношений. Отовсюду, где заблокирована энергия. Такой мамец есть практически у всех, у кого не пройдена сепарация на уровне энергии. Когда уходит детская, эволюционно неизбежная привязанность к матери, как к первому миру, в близких взрослых отношениях мы неизбежно становимся фигурами привязанности друг для друга. Иногда - опорой. Иногда - укрытием. Иногда - тем, кто выдерживает слезы, страхи и усталость. Иногда - тем, рядом с кем можно снова почувствовать землю под ногами. И в этом нет инфантилизма. В этом - человеческая природа. Быть живым и уязвимым, значит, быть подобным богу. Если бы бог был совершенен, не было бы потребности в нас. И в отношениях с собой, с другими и с миром. Приходите в терапию за живым собой.