У коллеги хороший текст:
У коллеги хороший текст: "Почему нас так тянет в сложные отношения? Вчера я начала отвечать на вопрос подписчицы про эмоциональные качели, недоступных партнёров и страх: “а что теперь — выбирать тех, к кому не тянет?” Сегодня хочу взять другую часть этого вопроса: мы же не все из дисфункциональных семей. Почему тогда так много людей попадает в такие отношения? Мне кажется, это важное уточнение. Потому что иногда психологические объяснения начинают звучать слишком плоско: если тянет к эмоционально недоступному человеку, значит, “всё из детства”. Детство, конечно, имеет значение. Если человек рано привык, что любовь нужно заслуживать, что близость непредсказуема, что сегодня тепло, а завтра холодно, то во взрослом возрасте он правда может острее реагировать на похожие сценарии. Но детство не объясняет всё. На нас влияет и предыдущий опыт отношений, и особенности нервной системы, и то, как мы вообще справляемся с неопределённостью. И ещё — культура, книги, кино, песни, где любовь часто показывают как что-то, от чего должно сносить крышу: “без тебя не могу”, “всё сложно, но зато как сильно”, “то вместе, то врозь, но ведь это и есть страсть”. Поэтому в эмоциональные качели попадают не только люди с тяжёлым детством. Они затягивают ещё и потому, что в них есть очень цепкий психологический механизм. Когда человек то приближается, то отдаляется, психика не успокаивается. Она всё время пытается понять: что происходит? я ему нужен или нет? он вернётся? что я сделал не так? а если я буду терпеливее, интереснее, спокойнее, удобнее — тогда получится? Неопределённость занимает очень много места внутри. Постоянное тепло мы можем начать воспринимать как фон, а редкое тепло — как событие. Если вчера человек был холоден, а сегодня вдруг написал нежно, этот короткий всплеск может переживаться очень сильно. Не потому, что в нём обязательно больше любви, а потому, что перед ним было напряжение. После голода даже крошка кажется пиром. И вот здесь легко перепутать любовь с облегчением. Человек ответил — и стало легче. Позвал — и отпустило. Проявился — и снова появилась надежда. И постепенно мы можем начать тянуться не столько к самому человеку, сколько к моменту, когда тревога наконец ненадолго стихает. К тому самому: “фух, меня всё-таки не бросили”. Есть ещё одна вещь — незавершённость. Когда отношения ясные, даже если они болезненные, психике проще с ними что-то делать. А когда всё подвешено, включается бесконечное внутреннее “а вдруг”. А вдруг он просто боится близости. А вдруг ему нужно время. А вдруг он ещё поймёт. А вдруг я сейчас уйду, а он как раз был почти готов. И эта надежда может держать очень крепко. Иногда крепче, чем реальная близость. Поэтому человек может быть умным, взрослым, вполне благополучным — и всё равно попадать в такие отношения. Не потому что он “сломанный”. А потому что неопределённость, редкое тепло, надежда и невозможность поставить точку — очень сильная смесь. И тогда главный вопрос не в том, насколько сильно меня тянет. А в том, что именно меня держит. Сам человек? Реальный контакт с ним? То, как мне рядом с ним в обычной жизни? Или надежда, что однажды он наконец станет таким, каким я его всё время жду? Вот это различие часто многое меняет. Потому что иногда нас держит не глубина связи, а невозможность перестать надеяться." (с - Е.Крупецкая)