Вечером было по-настоящему жутко. Лапа кота превратилась в сплошной очаг воспаления: гн...
Вечером было по-настоящему жутко. Лапа кота превратилась в сплошной очаг воспаления: гной буквально капал на пол, а потом прямо на глазах отвалился кусок омертвевшей кожи, размер участка с четверть всей лапки. Руки дрожали от страха, но делать было нечего: промыла открытую рану хлоргексидином, на свой страх и риск густо заложила левомеколем и уложила его на грелки. Я была уверена, что он все, поэтому легла спать без будильника, с понимаем что кормить уже некого. Это была та самая безнадежная усталость, когда внутренне готовишься к худшему. В четыре утра я все же проснулась и решила пойти проверить. Подхожу к его месту с замиранием сердца, заглядываю в одеяло… И тут тишину разрезает оглушительный, требовательный крик. Он сидит. Живой. Замерз без ночных грелок, ужасно голодный, злой, но он орет во всё горло и требует жизни! А на лапе вместо сочащегося гнойного кошмара за ночь схватилась большая, сухая болячка. Удивление с облегчением: живой, чертяка, выкарабкается. Есть в этом некая метафора всей жизни… в момент полного истощения самое экологичное, что можем сделать - лечь спать. Всё и правда может кончится очень плохо, но как минимум у вас будут силы с этим справляться.