Хотелось бы еще сказать... Стихотворение наводит на мысли.
Хотелось бы еще сказать... Стихотворение наводит на мысли. Упрекать в малодушии лирического героя, на самом деле, рука не поднимается: кто из нас не струсит в подобной ситуации? Люди на войне вообще, как правило, боятся, и это нормально. Мне вспоминается терзающий меня уже полгода монолог Бурнова из поэмы Есенина " Пугачев". Мятежники разгромлены, двое то ли мужиков (!), то ли казаков (это принципиально односвойственно здесь) — жалкие остатки пугачевского войска — идут и говорят о том, что скоро их, видимо, убьют солдаты, что надежды на спасение нет. Бурнов произносит монолог о том, что он ужасно хочет жить; он не верит, что смерть близка. Жить ему хочется очень, очень сильно: Только для живых ведь благословенны Рощи, потоки, степи и зеленя. Слушай, плевать мне на всю вселенную, Если завтра здесь не будет меня! Пронзительность этих строк обнажает беспомощную душу человека, который хочет жить и для которого не существует ничего более важного, чем он сам, его семья, дом: Как же смерть? Разве мысль эта в сердце поместится, Когда в Пензенской губернии у меня есть свой дом? Жалко солнышко мне, жалко месяц, Жалко тополь над низким окном. В итоге жажда жизни приводит Бурнова к тому, что он с радостью соглашается сдать Пугачева правительственным войскам. Любовь к жизни оказалась сильнее "беспощадного русского бунта". Бурнов – предатель. Но кто первым кинет камень? Такие люди, как "мужик" Светлова, который лучше умрет, чем будет потом жить с внутренним позором всю оставшуюся жизнь, делают нашу жизнь красивой, исполненной смысла, делают нас Людьми. Такие люди, как есенинский Бурнов, – это 90%, если не больше. хочется быть Человеком, конечно, молодогвардейцем, "мужиком" Светлова, на худой конец хотя бы Печориным, который не дрожит под дулом пистолета но хотеть не значит быть, к сожалению