⤵️ — 26 июня 2026 г. в 18:00:19.753
⤵️ При всех недостатках де Голля эмпатия у него была. Можно ругать Ллойд Джорджа, но по его мемуарам видно, что он любит друзей и ненавидит врагов. В данном же случае к власти приходят те, для кого нет понятий друзей и врагов, а есть понятие целесообразности. Это началось, кажется, в тот момент, когда нас стали учить эмоциональному интеллекту – это не эмпатия, а имитация сигналов. Я не буду говорить, как у нас, будем считать, что у нас по-другому. Имея определённый опыт общения, скажу: как-то мне удалось узнать, что есть люди, достаточно высокопоставленные, которые обижены на некоторые мои высказывания. Меня это порадовало не в том смысле, что я сказал что-то хорошее, а в том, что человек способен обидеться – у него эмоции работают, это нормальная реакция. Если эта модель верна, тогда становится понятно многое, не только в отношениях между Западом и Россией. Становится понятно, почему в ответ на убийство белого человека пакистанцами и начавшиеся беспорядки в тюрьму сажают не пакистанцев, а белых, которые возражали против убийства. С точки зрения нормальной эмпатии ты сочувствуешь своим, а не чужим. У Марка Твена есть статья «Соединённые Линчующие Штаты». Он, будучи противником суда Линча, пишет: «Наверное, у них были основания, даже самые большие основания, которые могут быть у людей», имея в виду, что насилие реально имело место. Но дальше говорит, что это не означает, что нужно совершать самосуд. Эта фраза работает в отношении событий в Лондоне и Берлине, но она не сыграла. Проблема не в том, что они к нам так относятся, они ровно так же относятся к своему народу. У них нет разницы «свой – чужой», есть цель, целесообразность, политика. В рамках этого всё остальное они считают не дозволенным (что означает «это неправильно, плохо, но во имя высшей цели я на это пойду»), а правильным. Общество, заболевшее такой болезнью, не жизнеспособно. Я не верю ни в город, который строит Тиль, ни в долгую жизнь такой политической системы. Она рано или поздно начнёт разрушать себя: любая цель расколется на две или три, и по отношению друг к другу они будут иметь ту же политику. В России, и это один из негативных моментов нашей системы управления, элиты жертвуют качеством во имя сплочённости – важно быть лояльным к своим. Но в рамках отсутствия эмпатии и неразличения своих и чужих лояльность к своим становится не инстинктом, а сознательным решением, которое в нужный момент может быть нарушено. Кажется, мы недалеки от этой ситуации, такое мнение существует. Это то, с чем мы столкнулись. Если вы договариваетесь с такими людьми, что можно считать хоть какими-то гарантиями? Маньяк, выходя из заключения, даёт все возможные гарантии, которые может предложить система правоохранительных органов, плюс профессор психологии, а может и не один. Но это не помогает. 📍Следующая часть – ситуация в Крыму. Честно говоря, мне очень жаль того, что происходит в Крыму, у меня к этому негативное отношение, но я со своей стороны не вижу никакой потери Крыма. У меня сугубо военные соображения. Даже опыт Второй мировой войны показывает: можно временно захватить территорию десантом, даже воздушным, можно легче захватить её танковым прорывом, но если не подошла пехота – это неустойчиво, прорыв будет ликвидирован. Чтобы получить территорию, её нужно оккупировать, а оккупацию делает пехота или мотопехота, не танки. Захватить территорию действиями в воздухе невозможно – американцы блистательно продемонстрировали это в Иранской кампании. Уровень воздействия на Иран на порядок выше, чем на Крым, и тем не менее захватить территорию так нельзя. Американцам нужна наземная операция, к которой они не готовы. Сейчас мы видим попытки уйти из войны на неблагоприятное для США соглашение: по опросам американских избирателей 84 на 16 считают, что это проигранная война. Более сильные удары с воздуха не привели к победе. Здесь та же ситуация. Да, очень плохо, что мы не держим воздух над Крымом, это неприятно, Крым сидит частью без света, почти целиком без бензина. Но для того, чтобы взять Крым, нужна наземная операция. ⤵️