⤵️ — 3 сентября 2026 г. в 16:25:01.259
⤵️ Вторая – российская армия проигрывает – не поддерживается ничем, кроме заявлений отдельных журналистов со ссылкой на Рэтклиффа, на встречи с которыми они, кстати, не были. Поэтому я за первую позицию, хотя стопроцентной уверенности, что противник находится на грани распада фронта, у меня пока нет. 📍Теперь очень важно посмотреть вторую сторону дела. Мы уже говорили, что воздушное наступление играет ничуть не меньшую роль, чем действия на фронте. Скажу иначе – стало играть. В течение долгого времени по разным причинам, многие из которых вызывают у меня уважение – имею в виду желание хоть как-то сократить потери народа, который не так давно был для нас братским и, возможно, ещё станет таким, – мы не столько вели воздушное наступление, сколько демонстрировали возможность его вести. Но ситуация стала жёстче, и с начала лета обе стороны используют все свои возможности по полной. Обеим сторонам удалось многое. ▪️Начнём с противника и его сообщений. Противник утверждает – и, вероятно, с определённым основанием, – что воздушная топливно-энергетическая блокада Крыма им достигнута. Скорее всего, это правда. Противник продолжает атаковать Москву, Петербург, Усть-Лугу, география расширяется, а содержательное наполнение становится всё меньше. С этой точки зрения киевскому режиму удалось достичь определённых успехов в Крыму и поставить проблемы перед российской логистикой в европейской части страны. Это результаты. И здесь нужно вспомнить два заявления Зеленского, сделанных почти подряд. Первое – он собирается утроить количество дронов, атакующих Россию. Пока с этим не очень хорошо, напротив, количество падает. Второе – относительно воздушного пространства. Оно меня удивляет во всех смыслах. Во-первых, с формальной точки зрения, с самого начала войны российское воздушное пространство не было зоной безопасности – это понимали все. Поэтому при обнаружении дронов закрываются аэропорты и объявляется режим закрытого неба. Причины две: чтобы не путать цели на экранах и потому что удары по самолётам вполне возможны и всегда рассматривались как возможные. С этой точки зрения ничего не произошло. Я встретил мнение, что обычно происходит наоборот: сначала удары, затем за них берётся ответственность. В конце концов, дроны – это дроны, но закрытие аэропорта из-за ракетной опасности, наверное, ещё не осуществлялось. Ракет у Киева мало, а то, что есть, используется для ПВО. Но меня беспокоит не этот факт. Да, Киев может найти возможность что-то сделать и кого-то убить, но ни к чему это не приведёт. Невозможно вести активное авиационное сообщение в масштабе страны и ни разу не дать возможности что-то сбить. Если вспомнить удары с фур в Иркутской области, среди средств может быть и способное действовать против самолётов. Элементарный устаревший комплекс «Стрела» 1970-х годов гражданскую авиацию не защищает. Если это сделать вблизи аэропорта, это возможно. Я обеспокоен даже не этим фактом – это один из многих рисков войны, неприятный, но он был всегда. Гораздо хуже другое. В Первую и Вторую мировые войны обе стороны топили гражданские суда, в том числе океанские лайнеры, но никогда по этому поводу не отдавался приказ и никогда не пытались взять на себя ответственность ни кайзеровские, ни даже гитлеровские военные. Когда это происходило, они говорили: «Это ошибка, мы неправильно опознали» – как с «Лузитанией». Этого никто никогда не признавал официальным способом ведения войны. Я не могу представить кайзера Вильгельма, который официально заявляет: мы будем топить в нейтральном море английские лайнеры. Он скажет: мы будем бороться с контрабандой, блокируем Британские острова, предупреждаем о риске. Но произнести «мы будем топить лайнеры» он не мог. Даже Гитлер бы не рискнул. Но, признаем, в этом есть определённая честность. ⤵️