нераздельном соединении двух природ.
нераздельном соединении двух природ. Православная традиция проводит чёткое различие между иконой и картиной на религиозный сюжет: - Икона — литургический образ, созданный по канону, подчинённый богословским правилам (обратная перспектива, отсутствие внешнего источника света, условность пропорций, символика цвета), предназначенный для молитвы и богослужения. Иконописец не выражает личное мировоззрение, а становится проводником учения Церкви. - Картина — произведение искусства, в котором художник выражает собственное видение и эмоции, работает по законам реалистической живописи (прямая перспектива, светотень, объёмность). Картина не имеет литургического назначения и не является предметом молитвенного почитания. Тем не менее, Церковь не запрещает религиозную живопись как таковую. Протоиерей Александр Салтыков отмечает: «Если мы признаём картину благочестивой, мы вносим её в церковь, а не признаём — не вносим. Суд здесь — церковная община». Картина на евангельский сюжет может быть благочестивой, назидательной и даже побуждать к молитве, но она не является иконой и не предназначена для литургического почитания. Евсевий Кесарийский (IV в.) свидетельствует о статуе Христа в Панеаде, воздвигнутой кровоточивой женой (Мф. 9:20–23), и говорит: «Мы видели образы Апостолов Петра и Павла и Самого Христа, которые сохранились в красках до нашего времени». В катакомбах сохранились скульптурные изображения Христа-Доброго Пастыря. Святой патриарх Герман Константинопольский, в послании, зачитанном на VII Вселенском соборе, упомянул эту статую и сказал: «Это мы говорим не потому, чтобы мы сами желали ставить медные статуи, но только для того, чтобы показать, что Господь не отвергал и того, что было сделано по языческому обычаю… У нас же этот обычай принял гораздо более приличную форму». То есть он выразил предпочтение живописи перед скульптурой, но не сформулировал запрета. VII Вселенский собор не запретил скульптуру. Как отмечает исследователь В. Колодий: «Православная Церковь не только никогда не запрещала скульптурных изображений, но… такого запрета вообще быть не может, так как он не мог бы быть ничем обоснован». Отцы Собора неоднократно ссылались на скульптурные херувимов в ветхозаветной скинии и храме Соломона. Постепенный отход от круглой скульптуры произошёл по практическим и богословским причинам: ассоциация с идолопоклонством, стремление к плоскостности как средству выражения духовной реальности, невозможность передать в объёмной форме преображённую плоть горнего мира. Ирина Языкова замечает: «Христианству чужда плотскость. Уже в христианском искусстве происходит отказ от круглой скульптуры, остаётся лишь плоский рельеф, но главным жанром становится икона». На Руси существовала традиция деревянной резной скульптуры: «Никола Можайский» (XIV в.), «Христос в темнице» (XVII–XIX вв.), скульптура Спасителя, вырезанная игуменом Филиппом (Колычевым) на Соловках. Запрет на «резные иконы» исходил не от соборных канонов, а от Святейшего Синода в 1722 году — как административная мера, связанная с опасениями перед «неискусными иконниками» и западным (католическим) влиянием. Современная позиция. Памятники святым воспринимаются не как моленные образы, а как выражение народной любви и благодарности. Игумен Лука (Степанов) поясняет: «Православное отношение к современным памятникам святых — это воспринимать их не как объекты для поклонения (в отличие от икон), а как выражение благодарности, народной любви». Дореволюционная позиция. Священный Синод Русской Православной Церкви в начале XX века прямо запретил «путём живой фотографии (кинематографа) показывать священные изображения Христа Спасителя, Пресвятые Богородицы и Угодников Божиих». Епископ Димитрий Рязанский писал: «Я никогда ни в какое время не дам согласия и разрешения на то, чтобы в театрах и им подобных учреждениях показывались картины библейского и вообще православно-христианского содержания, ибо это есть не что иное, как поругание святыни христианской».