Вартимей, сын Тимеев, слепой, который сидел у дороги, прося милостыни — Иисус Христос и...
Вартимей, сын Тимеев, слепой, который сидел у дороги, прося милостыни — Иисус Христос исцелил его во время своего последнего путешествия в Иерусалим. Упоминается в Евангелии от Марка (Мк. 10:46–52). Евангелист Марк, называя сына по имени отца, подчёркивает известность этого человека в Иерихоне. Вероятно, он принадлежал к зажиточному семейству, но из-за тяжёлой болезни (возможно, проказы) был изгнан за черту города и стал слепым и отверженным. Святой блаженный Августин Аврелий: - В Евангелии от Марка два слепых (Мк. 8:22-26, 10:46) описаны так, что один из них представлен как человек известный и в этих местах знаменитый. Это видно из того, что Марк приводит как его имя, так и имя его отца. Подобное почти не встречается в рассказах о многочисленных случаях исцеления Господом… Едва ли можно сомневаться, что этот Вартимей, сын Тимеев, пережил утрату высокого положения и теперь слыл несчастнейшим человеком, ибо он был не только слеп, но и просил милостыню. Святой священномученик Григорий (†1937): - Дорога в Иерихон — разбойничье место (см. Лк. 10:30). Она является образом пути греха. Сейчас Господь идет из Иерихона, и при Его дороге, ведущей из Иерихона, сидит слепой и просит милостыню. Здесь все образно. Здесь образ души, отошедшей от пути греха и сидящей при Христовом пути. Евангельский рассказ такую душу представляет слепой. Она не может свободно идти по дороге. Она прикована в неподвижности и сидит, просит милостыни и поддерживает себя милостыней. А это хорошая душа. Она отошла от опустошительного пути греха. И она находится при Божием пути. Но все же у нее закрыты глаза сердца, и она слепая. И Божий путь ничего не дает ей. Она и не видит его. Скованная внутренней темнотой, она топчется на одном месте. И не зажегся еще для нее Евангельский Свет, и нет у нее радости движения на пути ко Христу. Она скована в духовной неподвижности своей внутренней темнотой и бесплодно для себя сидит у Христовой дороги. А так как питание нужно всякой душе, то она и протягивает руки за милостыней и питается случайными и ничтожными человеческими обрывками мысли, чувства, вещей. И, конечно, от этой придорожной милостыни и не пропадает слепота, и нет наполненности жизни. Много таких душ! Вот такой-то душе Христос открывает глаза сердца, чтобы она загорелась и стала жить, и озарилась лучезарным Светом Христа и Его истин, и в этом Свете задвигалась в радости на Христовом пути. Как же совершается это внутреннее озарение? Душа, желающая, чтобы внутри ее открылся Свет Христа, много, много просит Христа о том. Она вопиет к Нему неустанно, вопиет с настойчивостью до крика, как вопиял ко Христу слепец Вартимей. Пусть такую душу, ищущую открытия в ней Света Христова, не ослабляют месяцы, даже годы кажущейся бесплодности ее усилий загореться огнем Христа. Пусть она превозмогает усталость, пусть попирает безрадостность и с неустанной обращенностью ко Христу пусть зовет Его и вопиет без конца, чтобы пришел и открыл ей глаза сердца. Душу, рвущуюся за Божественным озарением, будет останавливать все окружающее. Ее будут останавливать и снисходительными улыбками, и рассуждениями, и поправками, и насмешками, и угрозами… Ей будут говорить, что ее влечение несвоевременно и только повредит всем, и что оно неразумно, что это узкий фанатизм, маньячество и просто ненормальность. Так же заставляли молчать Вартимея, когда он звал Христа. А душа пусть все же ищет и рвется ко Христу, чтобы Он пришел и вселился в нее. Тогда Господь останавливается возле души и велит позвать ее к Себе, чтобы совсем была рядом с Ним. Внимай этому последнему зову! Часто он слышится в обстоятельствах жизни. Тогда не медли. Подражай Вартимею. Он вслед за зовом сбрасывает верхнюю одежду, встает, идет. И ты сбрось верхнюю одежду. Верхняя одежда, как ее носили в древности, связывала члены тела, мешала полной свободе движений. Значит, надо сбросить и обрезать все внешнее, связывающее с землей, лишающее душу свободы парения к Богу. Потом тебе, освободившемуся от земли, надо встать и пойти по