#мысли_по_поводу
#мысли_по_поводу «Племя у окна»: мечта российского обывателя В некоторых провинциях Италии существует социальный феномен, называемый умарелл. Так величают пенсионеров, которые целыми днями простаивают возле строительных площадок, наблюдая за происходящим. В переводе с одного из диалектов итальянского языка «умарелл» - это человечек, мужичок. С утра до вечера пенсионеры смотрят на строительные или ремонтные работы, иногда давая какие-то советы. Как правило, к умареллам относятся с пониманием: в заборах, ограждающих стройки, делаются специальные окошки для наблюдений, а в 2015 году власти города Риччоне даже выделили из бюджета 11 000 евро на выплату заработной платы старичкам, следившим за строительными площадками в городе. Возможно, их советы помогли решить какие-то проблемы. В Японии существует масса социальных феноменов. Например, «фурита» - так называют молодых людей, выбирающих низкооплачиваемую работу с минимальными возможностями карьерного роста, или «хакимори» - это когда люди добровольно и сознательно отказываются от социальной жизни и всё свободное время, как правило, проводят дома. Есть и такое явление, как «мадогива-дзоку». Дословно это переводится «племя у окна». Во многих японских офисах можно было увидеть такую картину: пожилой сотрудник сидит за столом у окна, перед ним – кружка с кофе или чаем, стопка бумаг. Работающий компьютер, как правило, с новостями. За его спиной бурлит жизнь: кто-то разговаривает по телефону, кто-то пишет отчет, кто-то бегает с бумагами из одного офиса в другой, а этот пожилой человек просто смотрит в окно, или читает новости, или общается в мессенджере с родными. У него нет никаких срочных дел. Перед ним не ставят серьезных задач. Ему не нужно составлять еженедельные отчеты о проделанной работе. Он получает зарплату просто за то, что приходит в офис и сидит. Он является работником компании, но отстранен от ключевых процессов. Термин «мадогива-дзоку» появился в 70-х годах прошлого века. Тогда в Японии существовало понятие «пожизненный найм». В рамках этого негласного контракта компания гарантировала работнику стабильность, а тот, в свою очередь, десятилетиями проявлял лояльность: прикладывал дополнительные усилия в интересах фирмы, принимал и разделял ее ценности, работал сверхурочно и так далее. Когда такой работник с возрастом переставал соответствовать требованиям или становился ненужным, его не увольняли – это было крайне сложно сделать из-за особенностей японского трудового права: одна из статей трудового кодекса признает увольнение недействительным, если нет объективно разумных оснований, и оно не выглядит социально приемлемым. Такого сотрудника попросту «отодвигали» - в прямом и переносном смыслах. Компания его не увольняла, но убирала от реальной нагрузки: легкие поручения, формальные задачи, место у окна и много свободного времени. Для некоторых россиян это было бы работой мечты, но для японцев-трудоголиков это весьма унизительно: пропуск работает, стол есть, зарплата идет, только смысл жизни исчезает. Опять же, косые взгляды молодых коллег: они-то вытягивают все задачи, а кто-то прохлаждается у окна, поэтому, как правило, такой представитель «племени у окна» самостоятельно увольнялся. Кстати, в 90-х годах это явление стало вытесняться другими практиками: в компаниях появились «комнаты выдавливания» - кабинеты, куда переводили ненужных людей с целью вынудить их уйти самостоятельно. Все меняется, даже в консервативной Японии.