Настоящий день России
Настоящий день России «Истфак научил нас на каждый факт смотреть критически», — сказала как-то моя коллега (она же близкая родственница), комментируя заявленную мною «полезность» пончиков из зеленого магазина. Я не стал возражать, ибо с умными людьми не спорят, да и к тому же она полностью была права. Мне оставалось только вместе с понимающим взглядом опустить руку в пакет с причиной будущих дырок на ремне, дабы попрощаться с ним перед грядущим завтраком. Шутки шутками, но то, что нас там этому научили, — факт действительный. Уже более двадцати лет в середине июня поднимаются бокалы (или стаканы, или проценты по ипотеке) с громким возгласом «За Россию!». И вроде бы все хорошо и правильно, но моя внутренняя крестьянская оппозиция говорит, что «рановато». Не подумайте, у меня нет претензии к дате 12 июня. Просто то событие, которое случилось в тот день на заре «прекрасных» девяностых, навряд ли может быть подытожено «Днем России». Уж больно оно пропахло будущей нищетой и дымом от Парламента (и я сейчас не про марку сигарет). Поэтому настоящий день России видится мне только завтра, когда, как написано выше в слайдах, Русь встретилась со Христом. Я где-то услышал очень страшную и безумно правильную фразу: «Россия без Христа нет, а Он без нее есть». И ход истории это подтверждает. На протяжении почти всего прошлого века ученые с партбилетами в рамках собственного эксперимента «по доказательству отсутствия существования Бога» ставили опыты над живым организмом Церкви. Планировалось, что итогом станет полное закрытие спасаемого института, но обернулось все закрытием самого проекта, который, скомкав, поставили на полку, где он, не дождавшись нового года, развалился. О чём это говорит? О том, что России без Христа нет. А Он нас любит, потому и вразумляет. А как ещё? Русский народ — народ апокалипсиса. Если вы читали Откровение Иоанна Богослова, то вспомните, как Господь, укоряя одну из Церквей, называет её «теплохладной». То есть безразличной. И добавляет: «О, если бы ты был холоден, или горяч!» (Откр. 3:15-16). Вот наш народ таков: то холоден, то горяч. У нас праведность соседствует с грехом, и святой — с палачом. Где митрополит Филипп, там всегда будет Малюта Скуратов; но и перед Сергием Радонежским на коленях будет стоять Дмитрий Донской. Уверен: когда Господь отправил апостола Андрея на проповедь в наши края, Он уже предвидел естество нашего народа, склонного, как никакой другой, к святости, а при неумеренной горячности — к страшному греху. Мой любимый владыка Иоанн Шанхайский, произнося проповедь о святых Русской земли, сказал замечательные слова, которыми я и хочу закончить этот ночной монолог. «Не напрасно Господь нам дал дар иметь свои корни, дал одним возрасти на Родине, а другим родиться от русских родителей. Потому, что если какая страна чем хвалится, то Русская земля хвалится именно святостью. „Прекрасная Франция“, говорят. Разным странам прилагаются разные названия — что какой народ удивил. Но Русская земля паче называется Святой Русью. Только к одной другой земле приложено это название — к Святой Земле, в которой просиял Господь наш. Никто из других стран, никто из других народов не принимает этого звания. Почему? Потому что самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое — это святость. Это идеал, это предел стремления русского народа».