Красному цвету в византийском изобразительном искусстве противостоит обычно белый цвет,... — 13 июля 2026 г. в 12:00:04.163
Красному цвету в византийском изобразительном искусстве противостоит обычно белый цвет, означающий светоносность и еще со времен античности символизировавший чистоту и отрешенность от земного. На иконах и в росписях многие святые и праведники изображены в белой одежде, белыми пеленами было обвито тело новорожденного Христа, одежды его также белые, светоносные. Темно-синий цвет, как указывалось выше, воспринимался византийцами как символ неба, поэтому он считался нематериальным, условным и ассоциировался с божественной истиной. Более приземленными были черный цвет – завершение любого явления, цвет конца, смерти и зеленый – цвет травы и листвы, символизировавший юность и цветение и считавшийся предельно материальным и близким человеку. Желтое воспринималось византийцами как «златовидное», а золото – как «световидное». Блеск золота с глубокой древности воспринимался как застывший солнечный свет, солнце же – царь и бог для каждого человека. Однако золото с древнейших времен – это и богатство, а следовательно, и власть, поэтому оно, золото, высоко ценилось светской и духовной властью Византии. Из золота и позолоченных материалов изготовлялось множество украшений для храмов и дворцов, золотом расшивались императорские и патриаршие одежды, множество золотых декоративных изделий украшало храм Святой Софии. Широко применялось золото и в иконописи. В византийских мозаиках, книжных миниатюрах, а также и в иконописи все эти цвета гармонично сочетались. Церковный культ и дворцовый церемониал были пронизаны светом, золотом и яркими красками, что производило неизгладимое впечатление на посещавших храмы. В «Повести временных лет» рассказывается о принятии великим князем Киевским Владимиром христианства. Послал он, как сообщает «Повесть временных лет», мужей своих в разные земли, чтобы те посмотрели, «кто как служит Богу». Были они и у мусульман, и у христиан, и у иудеев, но «красоты не видели никакой». А в «Греческой земле, – рассказывали Владимировы посланцы, – когда ввели нас туда, где служат они Богу своему, – не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах». Согласно Стратегикону, цвета стандарта отражали иерархическую подчиненность подразделения: полки одной бригады (мойра, друнго) имели поле одного цвета, отличавшееся отличительным устройством, а полки одной дивизии (мерос или же турма) армии имели одинаковый цвет на ленте. Каждый мойра и мерос также имел свой флаг, а также командующий армией (стратигос). По той же схеме, но большего размера и, возможно, с большим количеством лент изображены флаги с двумя-восемью растяжками). Маврикий отмечает, что флаг заместителя командира (hypostratēgos), должен быть более заметным, чем у других, что флаг командующего генерала (или императора, если он присутствует) должен быть наиболее заметным из всех. Штандарты использовались не только для различения частей, но и в качестве точек сбора и для передачи сигналов другим формированиям. Точно так же у каждого корабля был свой символ. Как и их наземные аналоги, они также использовались для передачи сигналов. В 10 веке крест стал более заметным символом и часто использовался как часть наконечника копья. Никифор II Фока использовал большие кресты из золота и драгоценных в качестве знамен, которые возможно, несли на шесте или иным образом изображались на флагах. Кроме того, использование частей Честнаго Креста Господня часто упоминается на военных парадах. В поздневизантийский период Псевдокодинос записывает использование «тетраграмматического креста» на императорском флаге с 4(B) Βασιλεὺς Βασιλέων, Βασιλεύων Βασιλευόντων на византийских военно-морских судах, в то время как командующий флотом Megas Doux, отмечался изображением императора на коне.