Искусствоведы. — 4 июня 2026 г. в 18:33:25.115
Искусствоведы. В гостинице, где я живу, на каждом этаже у лифтов оформлена некая маленькая выставка, по пять-десять картин одного художника. Сегодня в три часа ночи встретила на своём этаже двух парней с пивом и неуёмной жаждой соприкоснуться с прекрасным. Я, конечно, спросила и уточнила. Они были в самом начале своего отважного путешествия, едут с двенадцатого, поочередно изучая экспозиции на каждом этаже. Мы коротенько обменялись мнениями. Мне понравилась картина со слонами. Если есть слоны, я выбираю слонов. А господ искусствоведов с пивом Редс в руках больше привлекла картина с пасторальным изображением поля с бесконечным столом в виде длинной извивающейся дороги. Половину холста занимало большое солнце, к которому было приставлено две лестницы. Я возвращалась с танцев под электронную музыку с частой сто шестьдесят ударов в минуту, время три часа ночи, конечно, я не могла отказаться от высказывания на этой конференции ценителей живописи посреди ночи. Я озвучила, что мне кажется, эта картина символизирует силу рода, предков, стоящих за тобой на жизненном пути и т. д. и т. п. Ну а что? Я целый учебник по семиотике прочитала. Мы на том порешили и распрощались. Пастораль, предки, дорога жизни. Примерно через час после ночного моциона я села написать заметку о внутренней работе человека в творчестве, но заблудилась в трёх предложениях и пошла вниз проветриться на февральском ветру. Выйдя из номера, в фойе у лифта я встретила все тех же двух мужчин. Мы начали с места, на котором остановились до этого. К этому временит они уже проехали остальные выставки, было занятно, но задерживаться на других этажах они не стали. Сидят на моем этаже опять. Новая информация о картине с солнцем гласила: двое людей с лестницами у солнца спускаются оттуда и несут вниз людям за столом маленькие жёлтые кусочки, и все за столом с кусочками взаимодействуют. А по всему полотну эти кусочки хаотично разбросаны. На картине есть места в тени, и только в тени нет этих светящихся кругляшков. Я почему-то была всё ещё уверена, что это про семейные и родовые взаимоотношения. Помним про мой учебник по семиотике и общую любовь к возможности выпендриваться. Мы не пришли к единому мнению, да и не искали его в споре: каждый в этой странной беседе лениво перебирал варианты. Решили, что наверняка художник что-то имел в виду. Затем мы обсудили Егора Летова и омское метро, после чего распрощались. До этого я писала вот что: рассказывала, что сейчас читаю Вирджинию Вулф. А в книге идёт речь про юношу, родившегося с душой и, видимо, судьбой писателя. А тема-то моя любимая. Меня занимает именно человек, оказавшийся непосредственным участником творческого процесса. Как он там? Последнее время сама барахтаюсь, пытаюсь научиться плавать хотя бы у берега. Стараюсь не пропускать тренировки. Я это к тому, что качели от «ну ничего, вроде получилось» до «мало того, что я тупой, так еще и дебил» — есть подарок для любого, кто зачем-то свернул на дорожку творческого созидания. Бесконечные три облома по цене «мне этого не надо, заберите, я не заказывал». Радость от созидания есть, и она невероятной силы и вряд ли с чем-то сравнится. Только обычно она кратковременная, редко встречается сама по себе, а условия её получения постоянно меняются. Это те самые отношения с плохим обращением, эксплуатацией, психологическим насилием и сплошными манипуляциями в чистом, концентрированном виде. Но так увлекательно, что не оторваться. Как на сварку смотреть. Или лечь спать в костер, чтобы носки высушить. Вот такое я писала. А потом чуваки эти на этаже с картиной. И стеб, и хихиканье. А может, и вовсе сидели, радовались, какие умные, а картинки - кринж. Надеюсь, это не так. Хотя по факту вот есть картина и есть люди, которых она вокруг себя собрала, и, наверняка в этих людях картина продолжает свой путь. Я к чему, вдруг я поймала вас в ваш перерыв между разглядыванием сварки и опасным обращением с огнём. Давайте ещё пять минуточек отдохнём и продолжим путь.