Впервые отцу захотелось убивать, когда Ксюша пришла со школы и сообщила, что пошла гуля...
Впервые отцу захотелось убивать, когда Ксюша пришла со школы и сообщила, что пошла гулять с Максимом. Отец даже полез смотреть Ксюшин школьный альбом. Максима там нашел. Сказал, что по виду он доверия не вызывает. Вот вечно Ксюша с кем попало гуляет. Затем отец долго смотрел через фотокарточку Максиму в глаза. Это у нас называется «запомнить в лицо врага». А ведь отец целый год до всего этого привыкал к другому жениху. Того звали Миша. Миша дарил Ксюше конфеты и шоколадки. И всегда! Всегда отец забирал их себе: Ксюше объяснял: — Подкупает тебя. А меня таким не подкупить. Не беспокойся обо мне. Однажды Миша принес Ксюше не молочный шоколад, а белый. А Ксюшин отец его не любит. Тогда он впервые шоколадку не стал себе забирать. Лишь посмотрел куда-то вдаль. И сказал: — Любой подлости можно ожидать. И целый год этот отец расспрашивал Мишу, чем тот увлекается и живет. Слушая про примерное поведение, приличную семью, про участие в турнирах по шахматам и хорошие оценки в школе, Ксюшин отец недоверительно хмурил брови. А потом Миша признался, что несмотря на пятерки, опрятный вид, галстук и шахматы, он любит ходить на простую рыбалку. Чтобы червяк на крючке. Чтобы созерцание в тишине. Чтобы в термосе сладкий чай. Чтобы речка, раннее утро и в водной ряби поплавок. Так Ксюшин отец сказал Мише: — Сынок. А теперь вот Максим. Отец сейчас ходит и заламывает руки. Не Максиму. Себе. И прослушивает Ксюшины смарт-часы. Не хуже ФСБ. За одну лишь Сонечку мы все спокойны. Она, глядя на Ксюшу, выделяет главное: Фууу! Феее! Буэ! И вот это «стремно пристремно». Сама бы она в свои пять лет ни за что бы не стала влюбляться. Потому что (цитата): «С мальчиками интересней всего драться».